– Снага, заткнись! – коротко рявкнул усатый, и молодой осекся.

Гроздана улыбнулась. Ее нехитрый и даже примитивный план сработал. Теперь она точно знала, кого нужно оставить в живых, а кого убить первым. Не говоря больше ни слова, она метнула нож. К тому моменту, когда ее маленький друг вонзился точно в глаз усатого, она успела метнуть еще два. Кто-то заорал, кто-то ринулся на Гроздану, из кустов справа выломился брат Горан, раскручивая цепь с железным шипастым шаром на конце. Схватка длилась недолго. Все же Гроздана переоценила и усатого, и его подельников. Может, когда-то усач и был серьезным противником, да те времена давно канули в прошлое. Отсутствие серьезных противников расслабляет. Об остальных и говорить не приходится.

Бандиты сопротивлялись до того момента, пока Гроздана не успокоила коренастого, а брат Горан не проломил череп здоровяку с булавами, по ходу уложив еще двоих. Здоров был святой брат подраться, впрочем, как и любой монах храмов Единого. Храмы эти были созданы очень давно, они были построены в честь Единого, Отца – Создателя миров. И главной целью братьев-монахов была борьба с демонами, которые, как говорят, тогда частенько посещали солнечные миры. Вот и думай, кто они больше – монахи, занятые молитвой, или воины, способные повергнуть демона.

– Будая завалили! – раздалось вокруг, когда здоровяк упал, заливая траву кровью. Это сломило оставшихся, хотя их было восемь против двоих, но остатки храбрости покинули их ряды, и они бросились наутек, подставив спины нападавшим. Это и решило их судьбу. Ни один не ушел, и через несколько минут поляна была устлана трупами. Бандиты были мертвы. Все, кроме двоих – того самого лопоухого и еще одного, которому шар Горана раздробил колено.

Гроздана подошла к лопоухому, который жался спиной к огромному стволу гигантского кедра, держась за едва оцарапанную руку. Вид собственной крови окончательно сбил с него спесь.

– Н-н-не… – пытался лепетать он.

– Что? Говори понятнее!

– Н-не убивай, я, я… – Его трясло от страха, он бросал взгляд то на наемницу, то на монаха. Вдруг глаза его округлились, и без того бледное лицо стало белее мела. Он затрясся мелкой дрожью и даже прикрыл глаза. К ним приближался Горан, волоча раненого; лопоухий уставился на него.

Горан пристроил бесчувственного разбойника у того же дерева, одним резким движением разорвал на нем рубаху. Лопоухий ойкнул и тоже потерял сознание.

– Поздравляю! – Гроздана зыркнула на монаха. – Ты что с ним делать собрался? Пытать?

– Дура ты, хотя и наемница, – коротко бросил монах, дорвал рубаху и стал перетягивать ногу, которую сам несколько минут назад покалечил. – Надо зажать, а то добра не будет, – буркнул он.

Гроздана была уверена, что перебитое колено в любом случае добра не прибавит, но промолчала.

Склонившись над лопоухим, она несколько раз хлестнула его по щекам. Тот пришел в себя.

– Нам нужна женщина, которую три дня назад вы схватили на старой дороге, где она? – снова спросила Гроздана.

– Мы продали ее Пузану Боло, – выдавил парень. – Не убивайте меня, – промямлил он.

– Кто этот Боло? – терпеливо спросила наемница.

– Эт-то торговец, мы же не знали, что она…

– Отвечай на вопросы, – рыкнула Гроздана.

– Пузан Боло – торговец из Кемта, его там все знают.

– Вы что, успели смотаться в Кемт? Не морочь мне голову. – Гроздана достала нож.

– Нет, нет, у него тут есть причал на реке, он приезжает сюда за товаром, ну мы и продали, – проскулил он.

– Далеко это?

Парень помотал головой.

– Покажешь, – бросила Гроздана.

Брат Горан нахмурился:

– Если у этого Боло лодка, и он отплыл сразу, мы его не догоним.

– Он еще здесь, твой Пузан, или уже смылся? – Гроздана снова повернулась к лопоухому.

– Он уплыл сразу, он уже собирался уходить, когда мы пришли, женщину забрал с собой.

– Демоны! – Гроздана в сердцах пнула ногой корягу. – Кажется, мы опоздали. – Он что, этот Боло, собирался оставить женщину у себя или продать? – Взъяренная фурия вновь повернулась к лопоухому.

– Зачем она ему, продаст, конечно; на рынках Гурака скоро большой торг.

– А ты, я вижу, осведомлен. – Монах угрожающе надвинулся на разбойника, тот съежился в комок и зажмурился. – Откуда знаешь?

Бедняга, поняв, что смерть отдаляется, зачастил:

– Так я же для Ворона часто в Гурак с его товарами ездил, и Боло я знаю, и Гурак, я могу быть полезен, – залебезил он.

– Без тебя, сморчка, обойдемся, – сплюнула Гроздана. – Святой брат, переломи ему хребет, одной тварью меньше станет!