— Мы будем бороться, — пообещала Мэри. — Мы поборемся.

Это было все, что им нужно, — официальная власть в одном из знаменитых ханов Гонконга. Многие китайские ханы умерли медленной смертью, пока наследники сражались в суде. И тогда внезапно Викки поняла, что сделал ее отец. Цену этому Питеру придется платить всегда, но Дункан Макинтош полностью уничтожил угрозу, что клан Ли наедет на Макинтошей. Деловое решение, в конце концов. И услуга дочери. Ей не придется бороться за власть против своего собственного брата.

Адвокат прочистил горло.

— Если можно, я буду продолжать:

«…Питеру Макинтошу я оставляю ежегодное пособие, равное его жалованью в хане, которое должно возрастать с учетом инфляции и его успехов».

Так называемый «ремонтный» ребенок не сработал. Тогда ее мать завела роман, дала жизнь Питеру и в конце концов стала спасаться от боли алкоголем. Ее поразило, как родителям удавалось скрывать все это несчастье. Или нет? Как много из всего этого несли на себе она и Питер? Только Хьюго, который был в школе, выжил невредимым и нормальным.

Она поклялась себе торжественной клятвой в тот момент, что вырастит счастливых детей. Немедленно проанализировав обещание, словно это было деловое предложение, она выработала стратегию воспитания детей, которых у нее еще не было. Она будет думать, прежде чем действовать; она будет останавливаться каждый день и заставлять себя, если дела закрутят, замечать, как образ ее жизни влияет на их образ жизни. Если в ее клятве и был элемент фантазии, она превратит ее в реальность. Если у нее никогда не будет своих детей, она возьмет приемных. Но в любом случае, она поклялась, что берет на себя ответственность за их беспомощные жизни.

Нг подождал, пока множество эмоций, пробегавших по лицу Викки, улягутся в выражение твердой решимости.

— «Контроль над ханом Макинтошей-Фаркаров и всем его пакетом акций, за исключением определенных даров верным слугам и моей супруге, переходит к моим оставшимся детям».

Викки резко взглянула, но Питер и мать все еще не оправились от первого шока и не заметили второго.

— Дары, — объяснял Нг коротко, — щедрые, но непоследовательные. Их я перечислю позже. В завершение всего Дункан Макинтош говорит:

«Моим душеприказчиком с полномочиями действовать по своему усмотрению в выполнении моих пожеланий я назначаю мою старшую оставшуюся в живых дочь Викторию».

Далее ваш отец сделал приписку, Виктория, которая гласит:

«Почти сто пятьдесят семь лет мозги и, может, самая сердцевина Макинтошей-Фаркаров, казалось, была в руках женщин. Твоя очередь, ваше величество».

Нг встал, понес завещание Викки и церемонно вложил его ей в руки. Оно было написано от руки при помощи набора письменных принадлежностей Макфаркаров.

— Мои поздравления. Если понадобится моя помощь, тайпан, — только попросите.

— Когда он это написал? — спросила она каменно-холодным тоном.

— В новогоднюю ночь, — Нг указал на нацарапанную дату и подпись.

— А это официально?

— Как вы можете заметить, засвидетельствовано оно губернатором Гонконга и его личным секретарем, — ответил сухо Джордж Нг. — Оно твердо устоит в судах Гонконга, Великобритании и Китая.

Викки посмотрела в его бледные коричневые глаза. Он и вправду был доволен собой.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Я уже заказал нам столик для ленча в «Дерьме с перьями», — улыбнулся он ей, использовав английское название ресторана «Орлиное гнездо».

Позади себя она услышала, как мать повысила голос.

— Я буду позже, — сказала Викки адвокату. — Сначала я должна помочь моему брату.

— Я отказываюсь обсуждать что-либо в офисе адвоката, — сказала Салли Макинтош. — Я приглашаю всех вас пообедать и выпить на яхту.

— Отличная идея, — сказала Викки. — Фиона, почему бы тебе и Мэри и девочкам не отвезти маму на яхту? Мы с Питером присоединимся к вам чуть позже.

— Я поеду с тобой и Питером, — сказала Мэри, когда все встали и направились к двери. Викки отвела ее в сторону. Питер выглядел белым как мел и ошеломленным.

— Мне действительно нужно поговорить с Питером. Я очень расстроена, и, думаю, он тоже.

— Не думайте, что сможете уговорить его смириться с этим.