— Есть! — Я перевел передатчик в пассивный режим. — Петрович, патруль!

Система HD 44594, планета Находка,

4 сентября 2537 года

Следующему трупу я уже не удивился — был морально готов. Разве что его внешний вид поразил — знакомый черный скафандр «особистов» и глухой черный же шлем с затемненным забралом. Увидели мы его издалека, причем первым среагировал я, а не Петрович. Тот был слишком занят исследованием странно изломанного деревца. Судя по его эмоциям, вынюхал кого-то близкородственного. Я с некоторым трудом привлек его внимание к высоченному муравейнику, прямо на склоне которого распластался лицом вверх мертвый безопасник. Жилище хищных насекомых располагалось под мощным деревом, крона которого терялась где-то в небесах, и другой растительности, за исключением чахлой травы, рядом не наблюдалось. На красной глине отчетливо отпечатались следы. Картина была странная: сначала четыре цепочки шли вместе, то и дело пересекаясь, потом одна отделялась без всякой видимой причины и заканчивалась у муравейника. Судя по отпечаткам, несчастный «особист» некоторое время топтался у полутораметровой высоты «замка», а потом с размаху на него лег и принялся перекатываться со спины на живот, вызвав многочисленные завалы. Я благоразумно замер в десятке шагов от муравьиного жилища и придержал напарника, вознамерившегося было обнюхать крупных рыжих насекомых с впечатляющими жвалами. Те деловито сновали по склонам и трупу, ныряли в сочленения скафандра и возвращались, нагруженные дармовой свежатинкой.

— Чего это он в муравейник полез? — поинтересовался я вслух. — А, Петрович? Не знаешь? Вот и я не знаю… База, картинку получаете?

— Получаем, — заверил меня знакомый голос. — Спасибо, без обеда по вашей милости остались.

Я врубил увеличение, зафиксировал объектив камеры на нагрудном знаке покойного. «Онни Мякеля, сотрудник службы безопасности компании «Внеземелье», отдел особых операций. Статус: жизненная активность отсутствует», — в очередной раз выдал вычислитель. А то я сам не вижу, что отсутствует. Напрягало другое: что человек из ведомства Линдеманна забыл в компании ученых?

— Безопасник, — задумчиво протянул я. — Товарищ майор, а?

— Забей! — немедленно отозвался комбат. — Ближе можешь подойти, а то издали повреждений не видно.

— Страшно, — честно признался я. — Муравьи шутить не любят. А у этих видели какие жвалы?

— Придумай что-нибудь, — приказал Исаев. — Что хочешь, но чтобы доказательства были.

— Есть. — Я задумчиво повертел головой, встретился с взглядом желтых кошачьих глаз. — Ага, Петрович! Ты-то мне сейчас и поможешь.

Напарник понял меня буквально с полуслова и с готовностью сорвался с места, незримой тенью растворился в зарослях. Ждать пришлось недолго. Уже минут через пять он вернулся, зажав в зубах местную «птичку». Та уже даже не трепыхалась — Петрович к порученному делу отнесся серьезно. Я забрал у напарника добычу, шикнул на прорезавшегося было на общем канале какого-то незнакомого биолуха — хрен вам, а не образец! — и ловко забросил трупик к муравейнику. Тушка упала где-то в метре от обиталища насекомых. Против ожидания, рыжие мураши к явившейся с неба добыче остались равнодушны. Я хорошо разглядел, как один из них пробежался по «птичке», попробовал ее на вкус и деловито скрылся в лазе у самого подножия «замка».

— Петрович, тащи «летуна», — со вздохом произнес я минут через пять, так и не дождавшись атаки «хыщников». — Осторожней только.

Напарник с задачей справился блестяще: бесшумно подполз к тушке, приник к земле на расстоянии вытянутой лапы и подцепил ее когтем на манер куска колбасы. Забавно получилось, как это коты умеют, особенно когда харчи со стола воруют. Схватил добычу в зубы, медленно попятился от муравейника, не сводя с него настороженного взгляда, и бросил «птичку» у моих ног.

— Дубль два! — Я повторно закинул тушку на муравьиную кучу, на этот раз точно на склон, почти в самую середину. — Петрович, наблюдай.

Результат проявился не сразу. Сначала из лазов выбралось несколько насекомых, которые тщательно обследовали нежданный подарочек, и лишь затем небольшая, особей на сто, кучка мурашей принялась деловито утилизировать провизию. Окончания процесса мы ждать не стали, и так все ясно — здешним рыжим муравьям далеко по агрессивности до африканских аналогов. А я вообще перестал что-либо понимать. Как, скажите на милость, можно умудриться быть съеденным этими заторможенными насекомыми? Это надо было долго и упорно лежать, испытывая адскую боль от множества укусов, или уже быть мертвым, когда на муравейник упал. Или, по крайней мере, тяжело раненным. А на трупе видимых повреждений нет, это я отчетливо вижу. Придется поближе рассмотреть.

— Петрович, к мурашам не приближайся, — скомандовал я, терзаемый смутными сомнениями, и решительно шагнул к «замку».

Схватил труп за ногу, готовый в любую секунду его бросить и дать деру, и осторожно потащил мертвого охранника подальше от муравейника. Его обитатели не препятствовали. Оттащив добычу метров на двадцать, остановился. Осмотрел тело со всех сторон, перевернул на живот. Так и есть — видимые повреждения на скафандре отсутствуют. Забрало шлема опущено, но сам он не загерметизирован, равно как и стыки отдельных частей костюма. Из них деловито выползают муравьи и устремляются к оставшемуся в стороне жилищу. Попыток напасть не предпринимают, что радует. Я прошелся по телу сканером и удивленно выругался: картина точно как в боте — ни капли энергии в накопителе, вся электроника выключена, и даже унитары в магазинах, запихнутых в карманы разгрузки, разряжены. Кстати, оружие на месте. И пистолет в поясной кобуре, и знакомый «викинг» в захватах на спине. Такое ощущение, что покойный Онни шел по кишащим разнообразными опасностями джунглям как по набережной где-нибудь в Осло — руки в карманы, лицом торгует. И это человек с опытом! Я бы на его месте автомат из рук не выпускал, шмалял на любой подозрительный звук.

— Странно это, странно это, быть беде! — фальшиво прогнусавил я, изображая оперного певца. — Это «жжжж» неспроста, как говорил один умный медведь. Петрович, что делать будем?

Кот обеспокоенно муркнул, втянул ноздрями воздух, чихнул оглушительно.

— Вот это правильно, — согласился я. — Сейчас тело осмотрим и дальше пойдем.

— Денисов, прекращай балаган! — рыкнул на выделенном канале Исаев.

Я на разгневанного начальника внимания не обратил, склонившись над мертвым «особистом». Помедлил мгновение, потом подцепил забрало двумя пальцами и откинул его.

— Тьфу, мля!

На этот раз с тошнотой удалось справиться с огромным трудом. От лица безопасника практически ничего не осталось. Муравьи потрудились на славу, почти начисто обглодав кожу и мышцы, так что из бурого месива проступали кости. А я еще удивился, чего это так легко труп волочь! Да он килограммов тридцать скинул, не меньше. Чтобы убедиться в этом окончательно, я задрал манжету на куртке. Так и есть, рука тоже обглодана до кости. Мурашам хватило щелей в негерметичном костюме, чтобы добраться до добычи, остальное решило их трудолюбие и количество. Однако главный вопрос — как они его умудрились загрызть? — оставался без ответа. Я достал из кармана универсальный пробник, погрузил полый наконечник в обрывки мышцы на лице. Сканер сразу же возмущенно заверещал, по дисплею побежали строки. Из потока зубодробительных химических названий я сумел вычленить ровно одно понятное слово — токсин. Ага, теперь все встало на свои места. Мураши-то и ядом не брезгуют! Не в курсе насчет дозировки и силы, но объединенных усилий нескольких десятков особей хватило, чтобы завалить довольно крупного представителя рода «хомо сапиенс».