Он так и просидел все время этой короткой, но отчаянной схватки, а когда очнулся — все уже закончилось. Оружие «инопланетян» обладало впечатляющей мощью, потому что после этого боя размеры полянки увеличились раз в шесть, превратив ее в заметную вырубку, посреди которой торчало множество обугленных пней и… лежали тела погибших людей. Андрей поднялся на ноги, качаясь будто пьяный, и подошел к валяющимся телам. Пашка и Дарья были стопроцентно мертвы. Таслам и остальные «инопланетяне» тоже, кроме… Иллис была еще жива. Она была пришпилена к пню, в который превратилось то дерево, под которым они так спокойно беседовали, аж тремя обвисшими щупальцами. Но при этом она дышала. Тяжело, со всхрипами, но дышала. Андрей подполз к ней и осторожно позвал.

— Иллис…

Она открыла глаза.

— Жив… — Иллис страдальчески сморщилась. — Я — дура… Глазки заболели… Расслабилась… Что бы мне взглянуть «острым»-то… — она застонала, смежив веки, а потом вдруг взглянула на Андрея в упор и усмехнулась: — Ну что… у кого здесь… самая большая удача?

Андрей поежился: а что отвечать-то?

— Я… я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Нет, — жестко отрезала, почти выплюнула она. — Щупальца уже проросли… Я — труп… А тебе надо… быстрее валить отсюда… Нри-другой и… на наших трупах… поднимутся новые «квази».

— Но… куда ж… как… я ж не знаю… — потерянно произнес Андрей.

— Ничего… тут недалеко… с твоей удачей — доберешься, — Иллис говорила тяжело, с паузами, но вполне внятно. — Вот возьми… это маячок… Поскольку ты не умеешь… оперировать хасса… его хватит… на пять-шесть нри… Но ты можешь успеть…

— А куда он меня приведет?

— Сначала… к переходу на пятый горизонт… А потом… к Самиельбургу… — просипела Иллис и, слегка отдышавшись, попросила: — Пить…

Так Андрей остался в Коме один…

До Самиельбурга он дошел. Маячок сдох еще часа за два до этого великого момента, после чего Андрей просто брел почти наобум, повинуясь какому-то сосущему чувству, влекущему его вперед, и время от времени обходя некие участки, отчего-то кажущиеся ему подозрительными. То ли так проявлялась эта самая потенциальная чувствительность к хасса, о которой ему говорила Иллис во время их последнего спокойного разговора перед самой своей гибелью, то ли это было проявлением его еще более гипотетической удачливости, то ли просто глюки… Как бы там ни было, когда впереди показалось явно искусственное сооружение, Андрей плюхнулся на зад и заплакал. Он дошел. Он сумел. Он ревел в голос, размазывая слезы по грязному лицу, трясясь всем телом и жалея… всех. Иллис и остальных бродников, убитых Комом, по которому они столь долго бродили… Степу, Пашку, Дарью, Федюню, Наталью и Таньку, попавших сюда, в Ком, абсолютно случайно и сгинувших здесь… И себя. Пока еще живого и пока еще свободного, но не знающего, как долго еще протянется каждое из этих «пока»…

Выплакавшись, Андрей поднялся и двинулся вперед. Как бы там ни было, он еще жив и… пока еще не внутри, а значит, все еще в смертельной опасности.

Когда он приблизился к… воротам (да, наверное, это были они), представлявшим из себя большой диск метров восемь диаметром, установленный вертикально и обрамленный массивным каменным порталом, шагов на десять, откуда-то сверху донеслось:

— Стой!

Андрей остановился.

— У тебя что, парень, линк накрылся? Чего не отвечаешь-то?

Андрей облизнул мгновенно пересохшие губы и кивнул. А что отвечать, если он даже не представлял себе, что такое линк?

— Какая команда?

— «Ташель», — тихо выдохнул Андрей.

— Есть такая, — спустя несколько секунд отозвался невидимый собеседник. — Портальный конвой. Один, что ли, из всех остался?

— Д-да…

— Что-то я тебя не помню, — с сомнением произнес все тот же собеседник. — Новенький что ль?

— Да, — уже чуть более уверенно кивнул Андрей.

— Что-то я не слышал, чтобы Иллис брала кого нового, — все с тем же сомнением продолжил собеседник. — Где вас хоть прижало-то?

— На шестом горизонте. Недалеко от перехода, в лесу… — Андрей запнулся, не зная, имеет ли тот лес, где нашли свою кончину Иллис и остальные, какое-то собственное название. Но, как выяснилось позже, похоже, нет. Или это было не так уж важно. Потому что невидимый собеседник чертыхнулся:

— Вот комья задница… И кто?

— Квази.

— Ах, твари! И как это Иллис их пропустила? Она ж — четверка.

— Мы… это… перед лесом наткнулись на червей-трясунов и несколько часов обходили их. А у Иллис в глазах очень слабые каналы. Так что когда мы…

— Ладно, парень, — прервал его объяснение невидимый собеседник, — похоже, ты не метаморф и про Иллис что-то знаешь. Так что давай, заходи в шлюз. Добро пожаловать в Самиельбург!

Самиельбург оказался довольно большим поселением. А, впрочем, вполне возможно, Андрею просто так показалось после того, как он несколько суток провел в компании всего лишь полутора десятков людей. И каких суток… Здесь же людей было куда больше. Сотни, тысячи… Сразу за внутренними воротами шлюза располагалась большая площадь, а после нее начиналась большая улица, по обеим сторонам которой тянулись бары, кафе… ну или таверны и трактиры, кто его знает, как все это здесь называлось. А так же гостиницы или постоялые дворы и магазины или лавки. Иллис перед смертью рекомендовала ему обратиться в лавку Грубаря, но где того искать? Андрей потерянно оглянулся. Несмотря на обилие и немаленькие размеры вывесок, он внезапно осознал, что не умеет читать. Говорить — умеет, а читать — нет.