– Да встань ты! – наконец разжал зубы Купер. – Что ты ноги поджимаешь?! Свело, что ли?!

– Свело! – Гаврилов скуксился и всхлипнул. – Не могу разогнуть! Бросьте меня-а-а.

Он зарыдал в голос и затрясся, как в припадке.

– Дай, я ему… – Прохоров отстранил Купера и вскинул автомат, целя прикладом прямо в темя Гаврилову.

– Отставить! – Лунев успел схватить сержанта за руку. – Купер, водой его окати!

Вместо Федора приказ выполнила Люся. Она зачерпнула панамой мутной водицы и плеснула в лицо Гаврилову. Матрос на пару секунд замер, судорожно вдохнул и часто заморгал. Люся неожиданно влепила ему две звонкие пощечины, затем снова зачерпнула воды и плеснула матросу в лицо, но теперь с силой, так что Гаврилов будто бы получил еще одну пощечину.

Процедуры принесли положительный эффект. Матрос по-прежнему всхлипывал и судорожно вздыхал, но прекратил трястись и разогнул ноги.

– Другое дело, – недовольно проронил сержант и опустил взгляд. – Обоссался, что ли?

– Это вода, – мгновенно ответила Люся. – Я плескать.

– Ладно, – Прохоров усмехнулся. – Высохнет. Главное, чтоб не обгадился. А то иди потом с ним дальше по джунглям, нюхай. Давайте его сюда!

– Где Жигунов? – Лунев ухватил Прохорова за руку.

– Везде, – буркнул сержант.

– Прохор! Где Жигунов?!

– Да не ори ты! Нету больше Сереги! Все, исчез! Дым без огня, понял, да? Хер знает, что за пуля была, только рассыпался Жигунов от нее. В пыль!

– В каком смысле «рассыпался»?!

– Вон там, зырь, – Прохоров кивком указал на краешек отмели, который был виден, если встать на корме лодки. – Нормальное зрение? Видишь? Или прицел дать?

Схватка на отмели прекратилась, и теперь над песчаным берегом кружили несколько небольших едва заметных вихрей. В воздух они поднимали мелкую водяную пыль, песок и какие-то бурые ошметки, издалека похожие на чешуйки краски со старой облупившейся двери. Но это была вовсе не высохшая краска. Мелкие ошметки взмывали в воздух, отрываясь от человеческих тел, которыми был усеян берег. Трупы кхмеров и фарангов медленно «таяли», рассыпаясь, словно песочные фигурки на сильном ветру. От многих уже остались только скелеты, и самое жуткое заключалось в том, что эти скелеты ворочались, дергались и тряслись, словно живые существа под током.

– Это… – Голос сел, и Андрею пришлось перейти на шепот. – Это… что такое?

– Хер бы его знал, что это такое. – Прохоров помог забраться в лодку Люсе и кивком приказал Куперу оттолкнуть судно от берега. – С Серегой точно так же вышло. Это все, что нам известно. Рули, давай, капитан Немо, пока тут еще кто-нибудь махач не устроил. Теперь уже с нами.

– Да уж, – хмурясь, сказал Купер. – Мы как магниты какие-то. Вся местная параша к нам липнет.

– Эт-точно, – Прохор невесело усмехнулся. – Или мы магниты, или маршрут у нас сильно «правильный». Прямо посередине жопы. Спасибо товарищу майору и его корефанам-проводникам. Удружили.

Сержант покосился на Люсю. Девушка склонилась над телом фаранга. Ее явно заинтересовал плащ бойца.

– Как там мотор, нормально тянет? – Прохоров поднял взгляд на Андрея. – Можно скинуть балласт: мешки и трупака. Чего его катать, у нас лодка, а не катафалк.

– Нельзя кидать, – Люся подняла голову и возмущенно взглянула на Прохора. – Живой! Контузия!

– Ну и что? – сержант пожал плечами. – Предлагаешь с собой его взять и в Красный Крест доставить?

– Русский!

– Кто? – Прохоров на миг усомнился, а затем заинтересовался: – Этот фаранг? С чего ты взяла?

– Тату!

– Чего? А-а, наколка! Где?

Прохоров взялся за руку фаранга и развернул кисть так, чтобы удобно было разглядеть наколотый чуть выше запястья с внутренней стороны предплечья адмиралтейский якорь и три буквы «ТОФ». Тихоокеанский флот.

– Базара нет… а я яблоки привез, – задумчиво проронил сержант. – Наш морячок.

– А оружие вы видели? – вмешался Купер.

– А что? – Прохоров поднял автомат фаранга. – «Калаш», пять сорок пять. Новье, муха не сидела.

– Облом, – Купер помотал головой. – Смотри, у него крепление под оптику, номера нет, компенсатор другой формы и еще… вот, полюбуйся.

Бондаренко отстегнул магазин и выщелкнул патрон.

– Патрон как патрон, – Прохоров пожал плечами. – Пуля синей краской обмазана, ты про это?

– Снимись с тормоза! – Купер подбросил патрон на ладони, а затем швырнул его сержанту.

Патрон неожиданно перехватила Люся. Затем она без всяких объяснений отняла у Федора автомат и магазин, вставила патрон на место, присоединила магазин и повесила оружие себе на шею. Морпехи никак не прокомментировали ее поведение, только вопросительно округлили глаза.

– Пять пятьдесят шесть, – глядя мимо бойцов, пояснила Люся. – Патрон НАТО. Спецзаказ. Нельзя трогать! Надо майору дать!

– Погоди… – Прохор прищурился. – Серегу как раз такой пулей продырявило?! Секретное оружие, да?

– Ничего не знать! – Люся поджала губки и помотала головой. – Спроси у майора! Отставить!

– Чего отставить-то? – Прохоров хмыкнул.

– Она хотела сказать «отцепись», – перевел Купер.

– «Отцепись»! – сержант фыркнул. – «Майору дать» она собралась! А где он, твой майор?! Почему не помог, когда нас кхмеры обложили и этот вот морячок обстреливать начал? Продинамил нас?