Шрифт:
А Лук остался один, что и требовалось ожидать.
Но когда все кончается плохо, это вовсе не значит, что все вообще кончается и замирает. Может быть, дальше будет еще хуже.
А дальше появился Заяц.
Заяц шел мимо, увидел капустные листья и воскликнул:
– Чур мое! – и стал делать свое черное заячье дело.
Он скинул рубашку, набил ее капустными листьями и быстро пошел домой.
– Капуста! – закричал Лук с берега. – Твои одежки!
– Что мои одежки? – спросила Капуста. – И не подходи к воде близко, от тебя одни слезы!
– Твои сто одежек заяц уносит! – крикнул Лук, а Заяц так и сделал.
– Сколько-сколько? – переспросила Капуста.
– Все, все твои одежки Заяц унес.
Тут Капуста вышла на крутой берег и заплакала уже не от лука.
– Кто я теперь без одежек, – плакала Капуста. – Кто я теперь? Я кочерыжка! Я никто!
– Погоди, – сказал Лук. – Сейчас что-нибудь придумаем!
Но прежде чем что-нибудь придумывать, Лук побежал догонять Зайца – иногда самое главное догнать, а думать можно и по дороге.
– А что ты, Заяц, несешь? – спросил Лук первым делом.
– Я несу листики какие-то, никому не нужные, – ответил Заяц.
– А где ты их взял?
– Я их нашел там, на берегу, они валялись там.
– На бережку? Вот как удачно, – сказал Лук. – Это мои были листики. Спасибо тебе, что ты их нашел. А то я думал, что я их потерял. Спасибо большое-пребольшое. Давай их сюда.
– Нашел дурачка, – сказал Заяц. – Твои-то листики я как раз и не взял. Они до сих пор там и валяются. Кому они нужны.
Тут прибежала Капуста.
– Заяц, – очень вежливо сказала она. – Это мои одежки!
– Еще новости! – удивился Заяц. – А ты еще тут кто?
– Я Капуста.
– Ты? – сказал Заяц. – Что я, капусту не видал? Ты никакая не капуста.
– Она Капуста, – вмешался Маленький Лук. – Я ее знаю.
– Какой-то пенек говорит, что он капуста, – возразил Заяц. – Какой-то огрызок.
И Заяц плюнул и пошел дальше со своим грузом.
А Капуста стояла и повторяла:
– Я без одежки никто, я завяну. Я вяну прямо на глазах.
– Ничего, – сказал Лук. – Что-нибудь еще придумаем!
Он обогнал Зайца и крикнул:
– Зайчик, остановись, я хочу что-то тебе сказать! По секрету! Только тебе одному!
– Не надо мне твоих секретов, – сказал Заяц, – мне надо домой…
– Очень хорошо, – сказал Лук, – тогда я их отдам другим зайцам.
– Кого это их? – спросил Заяц на ходу.
– Кого-кого, нагнись, тогда скажу, а то услышат, – ответил маленький Лук.
Заяц нагнулся к Луку.
– Ты, Заяц, слушай, – зашептал Лук, глядя прямо в глаза Зайцу, – ты нагнись поближе.
Заяц совсем нагнулся, крепко держа свою рубашку с листьями.
А Лук ему, глядя прямо в глаза, зашептал:
– Ш-пш-ш-п-ш, пш-шп-ш-п-ш.
– Говори помедленней, – говорит Заяц, – непонятно.
– Да ты шшшто, слушай шшшто, шшш-п-шшш!
А у Зайца уже потекли слезы!
– А ешщщще, – шептал Лук, – шшто ещщще!
– Ну тебя, – закричал Заяц, – от тебя одни слезы!
И давай вытирать глаза лапами.
Рубашка у него упала, развязалась, и, пока он тер глаза – Капуста раз-раз! – и оделась.
Заяц остался плакать, а маленький Лук побежал на берег одеваться. И Капуста вместе с ним за компанию – ведь родня как-никак, оба сто одежек, оба без застежек.
Говорят – слезами горю не поможешь. А бывает наоборот. Смотря кто плачет и смотря кто потом смеется.
Сторож
Один охранник грустно жил в своей сторожке.
Жена бросила его и ушла, и ночами охранник не спал по профессии, а глядел на луну.
Он размышлял о том, что и дети-то его не навещают, старшие давно работают сторожами (семейная династия) и сидят по своим дежуркам, а вот младшие могли бы и наведаться. Но ни как их звать, ни сколько их, бедный сторож вспомнить не мог.
Так что и сам хорош был папаша.
От всего этого он смотрел луну, и ему просто хотелось завыть от неправильно прожитой жизни: ночь, одиночество тебе имя.
Однажды днем он спал на службе, и его разбудил веселый шум приближающейся свадьбы.
Он выглянул на улицу и бац! – увидел свою же бывшую жену, которая не обратила на него внимания. Еще бы, ведь это именно она справляла веселую свадьбу.