И тут все зашикали. В зал, рассекая толпу, вошли два телохранителя. За ними следовал высокий мужчина в щеголеватом смокинге, черной рубашке с черным галстуком-бабочкой и очках-авиаторах с синими стеклами. Под мышкой он держал мотоциклетный шлем, который тут же сунул ближайшему охраннику, затем снял очки и убрал в карман.

– Простите, что опоздал, – произнес он. – Не знал, как одеться.

Это был Пьер Кастиль, его песочные волосы чуть растрепались от шлема. Он небрежно приветствовал горстку людей, рванувшихся поздороваться, в том числе и Кэй, которая в очевидном волнении бросила микрофон и поспешила ему навстречу. Непринужденная улыбка придавала Кастилю вид не столько наследника-затворника, сколько стильного инди-рокера. Когда он отвернулся от Кэй и направился к моей палатке, у меня бешено заколотилось сердце. Я проклинала Трачину за то, что она меня бросила. Опустив глаза, я принялась возиться с пин-падом, изо всех сил стараясь скрыть смущение перед знаменитостью.

– Взносы здесь принимают?

Подняв взгляд, я увидела, что он стоит в непринужденной позе, держась за палатку, и на секунду лишилась дара речи.

– Я… Да, опустите чек в ящик, но я могу принять и кредитку.

– Чудесно, – отозвался он, удерживая мой взгляд, как показалось, целую вечность.

Боже, до чего он был сексуален.

– А как вас зовут?

Поверьте, я оглянулась, не будучи уверена, что спрашивают меня. Все в зале смотрели на нас, включая Уилла, который пробирался к нам сквозь толпу.

– Кэсси Робишо.

– Робишо? Из мандевилльских Робишо?

Тут, к моему изумлению, Уилл, добравшийся до палатки, протянул Пьеру руку.

– Она просто произносит на северный лад, «D» вместо «X». [4]

– Ба, да это никак Уилл Форе Второй. Сколько же мы не виделись? Лет пятнадцать?

Я потрясенно взирала, как мой Уилл запросто поздоровался за руку с самим Пьером Кастилем. Трачина спешно проталкивалась к ним.

– Да, что-то вроде того.

– Рад повидаться, Уилл, – сказал Пьер. – Жаль, что отцы не видят. Они порадовались бы.

– Твой-то, наверное, – ответил Уилл, теребя свою соломенную шляпу. – До завтра, Кэсси, увидимся на работе.

Я проводила его взглядом. Он прошел мимо Трачины и скрылся за дверью.

– Значит, Кэсси Робишо не из Мандевилля. И откуда же мы?

– Забавно, но я живу как раз на Мандевилль-стрит в Мариньи, хотя родом из Мичигана. А французская фамилия – от отца. Но я не уверена в корнях…

Кэсси, ты что-то слишком разболталась/

– Понятно. Перед уходом обязательно вернусь и сделаю взнос, – пообещал он с легким поклоном.

Я не млела от могущественных богачей, но у этого была харизма.

Трачина вдруг захотела в волонтеры.

– Я тебя сменю, – заявила она, нырнув в палатку. – Уилл ушел, так что могу помочь. Можешь идти домой, у тебя и костюма-то нет.

– Ты знала, что они с Уиллом знакомы? – спросила я.

– Они друзья детства.

– Понятно. Ну ладно, мне, наверное, и вправду пора.

– Да, беги скорее, – сказала она, глядя уже не на меня, а на Пьера, занимавшего место в первом ряду.

Наступал черед аукциона «невест». Я оглядела свой наряд. Трачина права. Я была замарашкой. Кушанья приготовлены, пора уходить. Я направилась к выходу, высматривая Уилла, но вместо него натолкнулась на Матильду, которая шла прямо на меня и разговаривала по сотовому телефону. Попрощавшись с собеседником, она закрыла крышку. Только теперь я обратила внимание на ее костюм – наряд русалки с изумрудными блестками и маленькую корону.

– Кэсси! Постойте! Вы куда?

– Домой. Смена в палатке для пожертвований закончилась. Кстати, спасибо за взнос. Это очень щед…

– Нет уж, никакого «домой», – заявила она, крепко взяв меня под локоть и развернув к двери с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». – Мы, конечно, до последнего момента держали все в тайне, но сегодня… Короче, Кэсси, у вас намечается особенный вечер.

– Сегодня? – переспросила я, не веря ушам: очередная фантазия. – Но мой наряд…

– Не беспокойтесь. Помощь уже в пути.

Она прокатала карту в маленьком белом картридере, и дверь со щелчком открылась. Внутри оказалась уютная гардеробная, где на обитых шелком стульях сидели Амани и еще одна женщина, смутно знакомая мне. При нашем появлении они взволнованно встали. Слева от них находился туалетный столик с зеркалом, обрамленный светящейся гирляндой; на белом полотенце была аккуратно разложена косметика. На вешалке рядом висело прекрасное бледно-розовое платье до пола. Я не была глупой девочкой, но это потрясающее бальное платье всколыхнуло что-то древнее в генах. Под ним стояла пара восхитительных сверкающих лодочек.