Мои размышления были прерваны стуком в дверь. Уилл! Господи, ведь мы договорились, что отправимся в Метайри на аукцион ресторанного оборудования и утвари. Нам понадобились новые подносы, новые стулья взамен постоянно ломавшихся и крепкий разделочный стол, так как наш по какой-то непостижимой причине начал шататься. Кроме того, Уилл искал тестосбивалку и фритюрницу, чтобы самим делать выпечку, – быть может, даже и пончики. Он взял бы с собой Трачину, но ее лодыжка еще не зажила. Костыли ей были уже не нужны, но по обеденному залу она ходила прихрамывая, и Уилл чувствовал себя виноватым. Она пошутила даже, что если бы не их близкие отношения, она подала бы в суд. Не уверена, что это была лишь шутка. Короче говоря, мне предстояло выступить в роли подружки Уилла.

– Подожди минуту! – крикнула я, сунула конверт в папку, запихнула ее под матрас и оказалась у двери, когда Уилл постучался снова.

Он был в рубашке, которая ему очень шла, – приглушенно-красная, на пуговицах, куплена Трачиной. Та надоела мне, но я не могла не признать, что с ней Уилл стал одеваться намного лучше и даже подстригся.

– Привет! Порядок. Заходи.

– Я там припарковался вплотную, так что спускайся сразу, как будешь готова. Ты не слышала, как я гудел?

– Извини, нет. Я… пылесосила.

Уилл оглядел мою разоренную гостиную, где уборкой и не пахло.

– Ладно, – сказал он. – Жду внизу.

Во время короткой поездки Уилл держался натянуто и рассеянно и всю дорогу переключал радио: то ему музыка не нравилась, то реклама была громкая.

– Какой-то ты дерганый, – заметила я.

– Да, немного не в себе.

– А что случилось?

– А тебе какое дело?

– Что значит «какое дело»? Мы друзья. Иначе бы не спрашивала.

Целую милю после этого Уилл угрюмо молчал, так что в итоге я отвернулась, но долго таращиться в окно не смогла, не выдержала:

– У тебя что, нелады с Трачиной? Я видела, вы ругались из-за машины.

– Все у нас в ажуре. Спасибо за беспокойство.

Ну и ну. Не припомню, чтобы Уилл был так резок со мной.

– Ладно, – сказала я. – Больше приставать не стану. Но если бы знала, какой из тебя нынче паршивый спутник, хрен бы поехала. Сегодня воскресенье. У меня выходной, помнишь? Я думала развлечься, но…

– Извини, – прервал меня он. – Тебе, стало быть, развлечений не хватает? Надо бы мне поднажать, чтобы их у тебя стало больше. Например, не запрещать тебе разговоры с новыми подругами в рабочее время.

Он говорил про Матильду. Я просила ее не приходить слишком часто, но на другой день после нашего разговора о Джесси Уилл попенял мне за то, что я подсаживаюсь к посетителям.

– Она постоянный клиент, и мы подружились, вот и все. Что тут такого?

– Постоянный клиент, который покупает тебе такие же украшения, как у нее?

Он бросил выразительный взгляд на мой браслет. Мне очень нравились его фактура и бледный золотой блеск. Он был так хорош, что я не могла не носить его с тех пор, как начала собирать подвески.

– Это? – Я подняла запястье. – Это не она мне дала, а… ее друг. Он их делает. Я увидела у нее браслет, восхитилась и захотела такой же. Это наше девичье, Уилл. – Я надеялась, что говорила убедительно.

– Сколько он стоит? Тут золота каратов на восемнадцать.

– Я накопила. Но это уж точно не твое дело.

Уилл вздохнул, и в машине вновь воцарилось молчание.

– Значит, мне теперь с клиентами и поговорить нельзя? Я к тому, что я работаю не покладая рук, и кафе для меня тоже кое-что значит. Сам знаешь, я делаю все, что могу, чтобы…

– Извини.

…чтобы…

– Послушай меня, Кэсси. Извини. Правда. Не знаю, что на меня нашло. С Трачиной все нормально. Но она хочет… вывести наши отношения на новый уровень, а я не уверен, что готов, понимаешь? Поэтому я немного психую. Могу и сорваться не по делу.

– Ты говоришь о женитьбе!

Это слово далось мне с трудом. С чего бы? Я сама отказалась от Уилла. И почему бы ему не жениться на девушке, которую он любит?

– Нет! Господи, ну ты даешь. Речь о том, чтобы жить вместе… но да, в конечном счете она хочет замуж.

– А ты хочешь, Уилл?

Было около полудня. В прозрачный люк на крыше машины вовсю лилось солнце, нагревая наши макушки. От этого у меня слегка кружилась голова.

– Конечно. То есть почему бы и нет? С чего мне быть против? Она замечательная девушка, – произнес он, глядя прямо перед собой, на дорогу. Затем повернулся ко мне и слабо улыбнулся.

– Bay, да ты кипишь от страсти, – сказала я, и мы расхохотались.

Аукционная парковка оказалась полупустой, что не могло не радовать. Меньше покупателей – ниже цены.