Через пятнадцать минут в дверь позвонили. Я открыла, ожидая увидеть неряху-подростка, но к косяку привалился стройный, симпатичный мужчина с карими щенячьими глазами, в джинсах и белом поло с капюшоном. Лет тридцати.

– Я за папкой, – улыбнулся он. – И мне еще велели передать вот это. Откройте прямо сейчас.

Я никак не могла определить его акцент. Испанский? Он передал мне маленький конверт кремового цвета, помеченный буквой «К».

Проведя по конверту пальцем, я надорвала его и извлекла оттуда карточку с надписью «Шаг первый». Мое сердце бешено застучало.

– Что там написано? – спросил он.

Я взглянула на этого красавца – курьера или кем он там был.

– Мне вслух прочесть?

– Да.

– Тут написано… «Капитуляция». – Мой голос был еле слышен.

– Перед каждой фантазией вас спросят, принимаете ли вы этот Шаг. Вы его принимаете?

Я сглотнула:

– Какой Шаг?

– Первый, конечно. Капитуляция. Вы должны сдаться перед тем фактом, что нуждаетесь в помощи. Сексуальной.

Господи, последнее слово он буквально промурлыкал. По-прежнему опираясь о косяк и поедая меня глазами, он запустил руку себе под поло и прикоснулся к животу.

– Вы сдаетесь?

Вот уж не думала, что все начнется так быстро.

– Я… с вами? Сейчас?

– Вы принимаете Шаг? – спросил он, чуть подавшись ко мне.

Я едва могла говорить.

– И… что будет?

– Ничего, если вы не примете Шаг.

Его глаза, его поза…

– Я… Да, я принимаю.

– Тогда освободите мне место прямо здесь, – предложил он и очертил рукой большой круг между гостиной и столовой. – Я сейчас вернусь. – Он повернулся и исчез.

Я поспешила к окну гостиной и увидела, как он идет к припаркованному лимузину.

Я положила руку на грудь и оглядела мою безупречную гостиную, украшенную горящими свечами. Я приняла ванну, благоухала, на мне был шелковый халат. Они знали! Я отпихнула оттоманку к стене, а кушетку придвинула к кофейному столику.

Молодой человек вернулся через пару минут с предметом, напоминавшим переносной массажный столик.

– Идите в спальню, Кэсси, и снимите с себя все. Обернитесь вот этим полотенцем. Я вас позову, когда буду готов.

Я выставила Дикси. Незачем кошке смотреть. В спальне я скинула халат и бросила последний взгляд в зеркало. Внутренний критик сразу проснулся. Но нынче я сделала то, чего прежде не делала никогда. Заткнула его. И принялась ждать, сжимая и разжимая кулаки. Этого не может быть. Это невероятно. Но это есть!

– Милости прошу, – донеслось из-за двери.

Робея, как мышь, я вошла в преображенную комнату. Жалюзи были опущены. Свечи стояли на приставных столиках по бокам раскладного, с петлями, массажного стола. Невольно затянув полотенце потуже, я двинулась на цыпочках к нему и дальше, к невероятно красивому молодому человеку, стоявшему посреди гостиной. Без малого шести футов ростом, с блестящими волнистыми волосами – достаточно длинными, чтобы зачесывать за уши. Загорелые, мускулистые руки, крепкие кисти. Может, он и вправду массажист? Когда он запустил руку себе под поло, мелькнул его плоский живот, тоже загорелый. Всеведущая улыбка делала его чуть старше и намного сексуальнее. Карие глаза. Я говорила о них? Миндалевидные, с толикой порочности. Как можно быть таким крутым и мягким сразу? Я видела подобное сочетание впервые, но впечатление было ярким.

Он вежливо скомандовал:

– Сбросьте полотенце. Позвольте на вас взглянуть.

Я колебалась. Как обнажиться перед таким красавцем?

– Я хочу на вас посмотреть.

Господи, Кэсси, во что ты вляпалась? А какой был выбор? Хода назад уже не было. Пряча глаза, я позволила полотенцу упасть к моим ногам.

– Моим рукам предстоит поработать с прекрасной женщиной, – сказал он. – Ложитесь, пожалуйста. Я пришел делать массаж.

Я взобралась на стол и легла на спину. Надо мной нависал потолок. Я закрыла лицо руками:

– Не могу поверить, что это происходит со мной.

– Происходит. Все делается для вас.

Его большие теплые ладони прикоснулись к моему обнаженному телу и чуть надавили на плечи, после чего он мягко, но настойчиво убрал мои руки с лица и уложил вдоль туловища.

– Все в порядке, – сказал он с улыбкой в карих глазах. – Ничего плохого не будет. Совсем наоборот, Кэсси.

Ощущение было потрясающим. Его руки на моей истомившейся коже. Как давно меня трогали, не говоря уж о том, чтобы так? Я просто не помнила.