История Чингисхана оставила глубокий след в Монголии, и восемь веков спустя после его смерти его эпопея по-прежнему находит отклик в сердцах потомков бывших подданных великого хана. Почивший завоеватель был похоронен со всеми почестями, подобающими его сану. Тотчас же он стал чем-то вроде полубога, покровителя монгольских народов. Начиная с XIII века поблизости от предполагаемого места его захоронения в 1127 году, в Уджен-Хоро, в Китае, в районе Ордоса, окаймленного течением Желтой реки, монгольскому роду Дархата была поручена охрана местности под названием «Восемь Белых Юрт», где был установлен кенотаф. На этом священном месте четыре раза в году проводились церемонии в честь Чингисхана. По свидетельству сотен источников, в огромном шатре был установлен гроб с останками монарха. Реликвии были захоронены в восьми разных сокровенных местах: среди них чулок и штаны Корбелджин, женщины, якобы убившей великого хана! Но эти реликвии, видимо, исчезли немногим более века тому назад во время восстаний мусульман в Ганьсу и Шэньси (1856–1873) против маньчжурской династии Цин, правившей Китайской империей.

В 1939 году, опасаясь, что японские войска, овладевшие частью Китая, захватят эту область, националистическое правительство Чан Кайши поместило некоторые реликвии (в том числе парадные шатры) в безопасное место, в одном из подземных гротов. Японцы. имея целью разделить монголов и китайцев, пообещало первым, что воздвигнет храм «из камня» в честь Вангиемьяо. Этот план провалился в результате японского поражения в 1945 году. Вскоре после захвата власти коммунистами Мао Цзэдуна в 1949 году новые революционные власти построили в Уджен-Хоро «Дворец Чингисхана», в котором находились знаменитые шатры. Затем с благословения коммунистической партии, озабоченной тем, чтобы щадить чувства монгольского меньшинства, живущего на китайской территории, церемонии в честь великого хана возобновились. В 1962 году 800-летие со дня рождения героя степей было отмечено официальными торжествами как в Монгольской Народной Республике, так и во Внутренней Монголии (Народном Китае).

Идеологические китайско-советские разногласия положили конец этому многовековому культу. При Хрущеве Москва заявила без обиняков, что культ Чингисхана имеет «националистический» характер и, следовательно, антимарксистский. Это положило конец официальному поклонению монарху-воину: желая сохранить тесное сотрудничество с советской столицей, Улан-Батор, монгольская столица, быстро уступила доводам Кремля. В 1965 году китайская культурная революция также обрушилась на культ Чингисхана, предав его поруганию, и его мавзолей был тогда превращен в ангар.

С конца восьмидесятых годов китайские власти реабилитировали Чингисхана. Пекин взялся за восстановление дворца великого хана: три лакированных купола, к которым ведут ступени высоких лестниц, символизируют три огромных войлочных шатра, и фреска, живописный стиль которой представляет смешение восточных мотивов с социалистическим реализмом, воспроизводит в форме рисованной киноленты эпопею национального монгольского героя. Различные реликвии по-прежнему являются предметом народного поклонения: седло, которое считается принадлежавшим Чингисхану, конская сбруя, лук и другие разрозненные предметы. Этот кенотаф, символ китайско-монгольской дружбы, представляет собой одну из туристских достопримечательностей постмаоистского Китая. Прошло время, когда официальная пресса твердила, что Чингисхан был «грабителем», увлекшим за собой свою кавалерию, чтобы «причинить народу глубокие страдания». Комиссия по делам национальных меньшинств считает теперь, что Чингисхан занимает почетное место в длинной веренице национальных героев, выковавших Историю. Будь они тибетцами, монголами или хань (собственно китайцами), — все они смешались в огромном многонациональном тигле, на базе которого народный Китай основал социализм. Таким образом, великий хан снова стал объектом народного поклонения, в частности, по случаю свадеб: принято совершать возлияния и кланяться перед его портретом или иногда перед портретом его сына и преемника Угедея.

2 июля 1984 года умер от рака некий Очир Хукият. Ему было восемьдесят четыре года; он был заслуженным деятелем искусства традиционных народных промыслов и одновременно Вице-президентом Ассамблеи провинций Внутренней Монголии и имел право на официальную церемонию похорон. Он мог похвастать тем, что в тридцать втором поколении был последним прямым потомком Чингисхана, и был похоронен в Ордосе, поблизости от мест, посвященных его знаменитому предку.

Кто бы мог себе представить, что великому завоевателю Чингисхану китайская коммунистическая партия станет курить фимиам, в то время как монгольская коммунистическая партия, в нескольких сотнях километров от Пекина, будет считать его виновником «хищнических войн» и, приписывая ему «глубоко реакционную роль», увидит в нем грабителя?