— Ладно, — вполголоса сказал Вожак, глядя на построившуюся, наконец-то, колонну. — Двигайтесь вперед, за поселком возьмете чуть вправо, ну, вон туда, к холмам…

Никто ему не ответил, да он и не ждал ответа, молча люди зашагали по давно заросшей бурьяном дорожке, ведущей их… Может быть, они рассчитывали, что возле холмов их уже будет ждать Вожак с вездеходом? Может быть, им было просто всё равно? Кто это поймет?

Он тупо смотрел, как неровно колышутся горбатые от вещмешков и котомок спины, укрытые плащами химзащиты; люди уходили туда, где среди ночи играли невероятными сполохами зарницы, туда, где, по словам нежданных гостей, не было ни смерти, ни жизни…

…Одновременно с вернувшимся с улицы Вожаком в столовую вошли Высокий и Коротышка. Сейчас, при дневном свете, оба утратили некий налет демоничности и потусторонности, так резко выраженный в обоих ночью, при свете живого пламени камина. Длиннополое пальто и шляпа Высокого оказались изрядно потертыми и заляпанными грязью и машинным маслом, а такая стильная курточка Коротышки и вовсе была женского фасона. Но вот лица не изменились. Всё та же смуглая мрачность и серьезность на лице Высокого, легкий румянец и веселое выражение у его напарника.

Зоя и Саня, сидевшие после ухода всей группы в дальнем уголочке на брошенном на пол защитном плаще, приподнялись, с удивленной настороженностью рассматривая гостей и особенно их оружие.

— Ну, что ж, ребятишки… Лягушка-царевна и Иван-дурак… — задумчиво сказал Высокий. — Пора бы и собираться в путь-дорогу, вот только кем у нас вожачок будет? Не Серым же Волком его назначать?

Вслушиваясь в удивительные, незнакомые слова загадочного пришельца, Зоя и Саня растерянно молчали. Еще большую растерянность вызывало в них безмолвное присутствие Вожака. Он так и не объяснил ребятам, зачем они остались в доме, куда ушли остальные. А спокойно выслушивая слова Высокого, Вожак, вроде бы, соглашался с ними…

— Куда ж ему в Серые Волки? — с охотой поддержал беседу Коротышка. — Тот Ивану-дураку служил, а этот вряд ли кому служить будет… Привык, понимаешь, к лидерству.

— Вожак, лидер, фюрер, — задумчиво произнес Высокий, будто пробуя на вкус эти слова. — Всё не то… а может, мы тебя просто по имени звать будем, а, Егор?

Вожак заметно вздрогнул. Он давно уже забыл свое настоящее имя, данное при рождении. «Откуда же они-то…», — мелькнула в голове мысль и исчезла, оставляя после себя гулкую пустоту.

— Ну, ладно, пусть будет Егор, — согласился Коротышка и повернулся к парочке, по-прежнему помалкивающей в углу: — Ну, а теперь, пойдем-ка со мной, пособишь…

И он пальцем поманил Саню в соседнюю, маленькую комнатушку, какую-то подсобку при столовой, заставленную непонятной мебелью, заваленную пустыми коробками из-под продуктов.

Они вернулись через несколько минут, с кряхтением, натугой волоча с собой три объемистых вещмешка с притороченными к ним новенькими костюмами химзащиты и небольшой рюкзачок ярко-синей расцветки. Впрочем, громко кряхтел и тужился в основном Коротышка, тащивший пару вещмешков, Сане же достался всего один, а синий рюкзачок, похоже, был совсем легкий.

— Одевайтесь, давайте, — пхнул вещмешки в сторону Зои и Егора Коротышка, — ты, Саня, тоже… А рюкзачок сюда давай, там наши вещички…

Первой решилась открыть вещмешок Зоя, следом за ней достал и раскинул на полу не новый, но чистый и аккуратно упакованный камуфляжный комбинезон Егор. Кроме комбезов, в мешках оказалось и нижнее белье, правда, только мужское, зато в трех экземплярах, и бушлаты из непонятной синтетики.

Совершенно не стесняясь друг друга и нежданных гостей по привычке, обретенной в совместном путешествии, Зоя, Саня и Егор быстро разделись догола и, по указке Высокого, побросали свои старые одежки поближе к выходу, на один из плащей «химки». Чуть позже, уже одеваясь, Егор зачем-то отметил про себя, что под одеждой кожа Зои гораздо зеленее, чем на руках и лице. Даже соски небольших грудей, и те были нечеловеческого, темно-зеленого цвета.

Вернулся отлучившийся на несколько минут Коротышка и с размаху бросил в сторону Вожака — нет, уже Егора! — три пары сапог отличного качества, правда, явно ношенных.

— Прихвати старые ваши шкурки, Егор, — попросил Высокий, — и пошли…

Наматывая найденные в вещмешках портянки, бывший Вожак удивился просьбе нежданного гостя, ему почему-то казалось, что сейчас, с этой минуты, и Высокий, и Коротышка будут приказывать и повелевать…

А Высокий повел их в комнату с камином, в которой ночью вел разговор с Егором, тогда еще Вожаком. В комнате было темно от задернутых наглухо плотных и пыльных бордовых штор и очень тихо. Огонь в камине давно прогорел, и только серая кучка свежего пепла свидетельствовала о том, что тут совсем недавно вовсю полыхали узловатые поленья.

— Кидай, — кивнул на камин Высокий, — избавляйтесь от старого… туда надо бы придти без этого наследия…

Егор аккуратно положил завернутые в старый защитный плащ вещи в зев камина, а Коротышка подбросил туда же непонятную серую пирамидку чуть больше спичечного коробка по размеру. И в ту же секунду старые вещи вспыхнули неярким бело-сиреневым пламенем и через несколько секунд исчезли, не оставив после себя даже запаха. Растерянные Зоя и Саня недоуменно покрутили носами, пытаясь унюхать обычно тяжелый, противный запашок от горения грязной, заношенной до предела одежды, но так и ничего и не почувствовали.