«Импрезу», шедшую ровно и мягко, вдруг пьяно мотнуло в сторону, и Слава, развалившийся в безмятежной позе на откинутой спинке сидения, крепко стукнулся виском о дверцу и невольно взвыл от боли — и от удара, и от одновременно проснувшейся старой раны, в которую словно всадили раскаленный стержень. Машина дернулась в другую сторону, наполовину выскочив на обочину, и резко остановилась взрыв колесами землю. Славу швырнуло в лобовое стекло, но он успел удержаться, вцепившись в сидение и чуть не вывихнув себе суставы. Повернувшись, он увидел, что Схимник безвольно навалился грудью на руль, уронив руки. Мотор продолжал урчать, и радио играло какую-то развеселую глуповатую песенку.

— Эй… — испуганно сказал Слава, потом быстро оглядел пустынную в оба конца дорогу. Это был момент, упускать который было нельзя, и он потянулся к ручке дверцы, но тут же вспомнил про пистолет, и тотчас же тело Схимника начало сползать в сторону. Слава подхватил его и попытался толкнуть обратно, одновременно стараясь нащупать оружие, но руки Схимника вдруг пришли в движение и отбросили Славу к дверце, потом раздался металлический щелчок, и в лицо ему глянул черный зрачок дула.

— Не надо… вот этого, — хрипло сказал Схимник. Его рука с пистолетом не дрожала, но лицо горело, и в широко раскрытых глазах расползалась сизая муть. Он тяжело дышал, придерживаясь одной рукой за руль и кривя ссохшиеся губы.

— Ты мне стволом в ли-лицо не тычь, — произнес Слава со спокойной злостью, глядя на него в упор. — Пуганый уже.

— Ох ты, глядите-ка… — Схимник неожиданно засмеялся — смех был болезненным, скрежещущим. Потом он качнул пистолетом, и его рука снова застыла. — Ну, давай, пуганый, проваливай!

— Что?! — ошеломленно спросил Слава, не поняв.

— Вали, говорю! — Схимник чуть передвинулся, и его веки поползли вниз, но он тут же снова открыл глаза и облизнул губы. — Чего ты таращишься?! Не доходит?! Когда… блядь! — он дернулся и на мгновение побледнел. — Наташа твоя… ненаглядная… скорее всего снова в Симфере обретается, так что лови… попутку и вали!

Он приподнялся и бросил Славе на колени свой бумажник.

— Забирай! Считай, отпускные… Ну, чего ты ловишь?!.. — рявкнул он зло. — Пошел вон! Или я тебя, мать твою, пристрелю сейчас! Не промахнусь! Бар-ран!.. Ну?!!..

Слава отвернулся, молча смахнул с колен бумажник, вылез из машины, захлопнул за собой дверцу и быстро пошел прочь. Схимник скосил глаза на бумажник и криво усмехнулся, потом поставил пистолет на предохранитель.

— Пацан!.. — прошептал он и снова навалился на руль, уронив руку с пистолетом на колено.

Отойдя от машины метров на двадцать, Слава замедлил шаг, растерянно оглядывая пустынную в оба конца дорогу. Слева от дороги тянулась длинная цепь холмов, справа местность косо убегала вниз к небольшой речушке, весело поблескивающей под заходящим солнцем. Единственными звуками были легкое посвистывание ветра, стрекотанье кузнечиков в придорожной траве и едва слышное бормотание мотора оставшейся позади «импрезы». Слава посмотрел на нее, на темный согнувшийся силуэт за рулем, отвернулся прошел еще метров десять и резко остановился. С минуту он стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на холмы, а ветер ворошил его волосы и холодил все еще непривычно голые щеки и подбородок, и его зеленовато-карие глаза становились все более и более пасмурными. Потом он откашлялся, сплюнул и, прихрамывая, пошел обратно к машине.

— Чего тебе еще? — спросил Схимник с обыденным раздражением человека, которому испортили послеобеденный отдых. Когда Слава открыл дверцу с его стороны, он не пошевелился.

— Я сигареты забыл, — мрачно сказал Слава. — Подвинься-ка. Я п-помогу.

— Я не сижу на твоих сигаретах, — равнодушно ответил тот. — Поищи сзади, где все барахло валяется.

— То, что ты сказал мне т-тогда… в марте — это правда?

Схимник чуть повернул голову, и на Славу глянул налитый кровью глаз.

— Теперь-то что с этого?..

Слава поправил очки, снова с тоской огляделся, потом решительно сказал:

— Подвигайся. Нельзя так… я тебя в больницу отвезу.

— В больницу?! — Схимник издал сухой смешок и откинулся на спинку сидения. — Если нам с тобой бошки прострелить — результат будет примерно тот же.

— Неужели прямо таки сразу засветимся?

— Ян найдет… — пробормотал Схимник и закрыл глаза. — Жаль, что мне так и не удалось его придавить. Бери свои сигареты и вали! У меня еще хватит сил на то, чтобы свернуть тебе шею!..

— Давай-ка… — Слава наклонился и попробовал его приподнять, чтобы перетащить на соседнее сидение, но у него ничего вышло. — Слушай, помоги мне, имей же совесть! Мне после больницы тебя, кабана, не поднять!

Схимник, не открывая глаз, сдвинул брови и вдруг переместился на пассажирское сидение с такой легкостью, словно чувствовал себя вполне сносно.

— Ты дурак, — хрипло сказал он. — Тебя и впрямь не долечили. Может, забыл, откуда пулю словил?

— Я никогда ничего не забываю, — Слава потянулся и достал из бардачка карту. — Смотри-ка, скоро город будет. Не большой, но уж врача-то мы там найдем. Раз нельзя в больницу, можно частника какого-нибудь.