— Дэннис меня предупредил. Я так и знала, что случилось что-то нехорошее, когда тебя вызвали в радиорубку. Это… не от твоей бабушки?

— Она умерла.

— Мне так жаль! — Джулия обняла Кэролайн за плечи. — Как, должно быть, ты расстроена…

— Да. — Кэролайн подошла к иллюминатору и взглянула на море: на его поверхности танцевали солнечные блики. — Я так ждала, что мы с ней встретимся. Она стала мне очень близка за последние несколько месяцев: ее письма были такими добрыми, такими ободряющими, полными энергии! Она не одобрила свадьбу моей матери с англичанином — хотя, возможно, дело не в национальности, а в том, что мой отец решил жить в Англии, а не в ее «Салеме», — но она уважала их выбор и никогда не пыталась встать между ними… Странно! Мне кажется, я ее так хорошо знаю!

— А ты похожа на нее? — спросила Джулия.

— По-моему, нет. Мама говорила, что я в отца. — Кэролайн вздохнула. — Что мне теперь делать? Может, Гейни будет не рад видеть меня в «Салеме», может, он только из вежливости сказал, чтобы я не брала сразу обратный билет?.. Бабушка мне написала: «Продай все имущество, но возьми с собой дорогие тебе вещи, с которыми ты не хотела бы расстаться», — и после этого я окончательно решилась. Я подумала, что человек, написавший такое, не может быть злым.

— Да, ты права, — согласилась Джулия. — Я считаю, что тебе нужно ехать в «Салем». Ведь это желание твоей бабушки.

— Гейни обещал встретить меня в Кейптауне. Но у него сейчас столько дел, и отправиться в такую даль только для того, чтобы встретить меня… Я ведь смогу сама добраться до Дурбана?

— Не беспокойся об этом, — сказала Джулия. — Если в Кейптауне тебя никто не встретит, мы с Робертом тебя не оставим.

Это было отрадное заявление, и Кэролайн уцепилась за него как утопающий за соломинку. Она никогда не видела Роберта и не знала, понравится он ей или нет, но ведь это сын Джулии! Он должен быть похож на свою мать — добрую и склонную прощать чужие ошибки.

Однако Кэролайн все же надеялась увидеть в порту Гейни и, когда пришла телеграмма, долго не могла поверить, что его не будет на пристани среди встречающих. «Я задерживаюсь, — было в телеграмме, — но не волнуйся. Возьми такси до отеля «Старз» в Сипойнте и подожди меня там пару дней. Гейни».Кэролайн была настолько поражена этим сообщением, что не смогла придумать ничего лучше, кроме как показать его Джулии.

— Не волнуйся, милая, все не так плохо. Мы с Робертом пробудем в Кейптауне некоторое время. Мы все равно не планировали сразу ехать домой в Уорчестер: у Роберта какие-то дела в городе, а я бы хотела навестить старых друзей. И. кроме того, как я могу уехать, не пройдясь по магазинам на Эддерли-стрит! В Кейптауне тебе понравится. Там столько всего интересного! — Она говорила быстро и весело, стараясь помочь Кэролайн справиться с волной разочарования, охватившей ее, и девушка была ей за это благодарна.

К тому времени, когда все пассажиры столпились возле поручней, чтобы не пропустить появление мыса Доброй Надежды на горизонте, Кэролайн снова была в норме.

Всю ночь шел мелкий дождь, но сквозь облака уже начало пробиваться солнце. Когда завеса дождя поднялась над морем, показалось побережье — близко, во всей своей немыслимой красе. Фантастические песчаные бухты, протянувшиеся, казалось, на многие мили, разнообразили скалистый пейзаж. Внезапно, словно с него сдернули покрывало, перед глазами раскинулся величественный город — Кейптаун. О подножие огромной горы, укутанной облаком, бились неописуемого зелено-синего цвета волны. Справа от облака, на фоне чистого неба, меняющего свой цвет снизу вверх с серого на ярко-голубой, высилась остроконечная вершина, на которой отдыхало облако поменьше.

— Старый Ван Ханкс и дьявол все еще курят свои трубки! — Джулия стояла рядом с Кэролайн и улыбалась.

— Расскажите мне, — попросила девушка, не в силах отвести взгляд от берега. — Это легенда?

Джулия кивнула.

— Давным-давно, — начала она, — жил в этих местах старый пират, и звали его Ван Ханкс. Любил он сидеть на склоне Столовой горы, курить свою трубку и смотреть, как дым от нее поднимается все выше и выше. Однажды сидел он так на горе, курил трубку и вдруг увидел человека, неведомо как оказавшегося рядом с ним. Человек был одет во все черное, а в руках у него была огромная трубка — подобных трубок Ван Ханкс не видел никогда в жизни. Незнакомец обещал старому пирату все богатства мира, если тот сможет курить дольше, чем он. Ван Ханкспонял, что это сам дьявол, но принял вызов, так как не было в мире курильщика лучше, чем Ван Ханкс. Но если ты проиграешь, сказал незнакомец, то расплатой станет твоя бессмертная душа. Странно, но по легенде первым сдался дьявол. — Джулия улыбнулась. — Только вот он совсем не умел проигрывать и забрал старого бедного Ван Ханкса с собой во вспышке молнии. И с тех пор, когда над мысом Доброй Надежды дует черный юго-восточный ветер, дым от их трубок поднимается высоко в небо, и они курят несколько дней подряд, пока снова не уйдут в преисподнюю.

— Теперь нужно вывести мораль, — засмеялась Кэролайн, — хотя я не понимаю какую.

— Единственное, что я могу придумать, — это «никогда не кури с дьяволом», — улыбнулась Джулия. — Смотри, со Столовой горы убирают скатерть!

На их глазах белое облако поднялось вверх и растворилось в окружающей его лазури, открыв удивительную гору со срезанной вершиной, темную на фоне яркого неба. Склоны ее были залиты розовым светом восходящего солнца, а изрезанное ущельями подножие было укрыто, словно пестрым шарфом, деревьями.

Постепенно, по мере того как корабль приближался к берегу, город рос. Стали видны белые строения, собравшиеся возле Столовой горы и разделенные зелеными пятнами садов и парков. Кэролайн смотрела и не могла насмотреться на красивейший пейзаж, и, когда корабль уже подошел к причалу, она все еще стояла завороженная, не в силах оторвать взгляд от венчающей берег горы.

Джулия тем временем высматривала в толпе встречающих своего сына.

— Вон он! — воскликнула она наконец. — Вон там, возле здания таможни. Ты его видишь? В светло-сером костюме.