Иван и Джина, несмотря на уговоры шамана, спать не ложились. Да разве и уснешь? Девушка поминутно вздрагивала, юноша оставался внешне спокоен.

— Когда все это закончится? — спросила Джина.

— На рассвете, — ответил Иван.

— Если мы до него доживем… я уже начинаю в этом сомневаться.

— Доживем. Учитель знает, что делает…

Впрочем, уже очень скоро после короткой, но бурной ссоры с дядей разобиженная племянница все-таки удалилась в свою комнату на втором этаже и, не раздеваясь, легла поверх одеяла. Сегодня такая ночь, мало ли что может произойти? Она должна находиться в полной боевой готовности!

Впрочем, что конкретно может произойти и чем она, девочка-подросток, сможет помочь, не представляла, однако очень и очень хотела быть полезной.

«Вообще, взрослое, насквозь пропитанное чисто мужской моралью общество совершенно напрасно сбрасывает со счетов шестнадцатилетних девушек, — думала Джина. — Сколько лет было Жанне д’Арк, когда она возглавила французское сопротивление британским колонизаторам? Вряд ли многим больше…»

Она и задремала под подобные мысли, и увидела во сне себя на белой лошади со знаменем с тремя лилиями, скачущей во главе отряда закованных в белые латы рыцарей. Ну а враги, само собой, имели зверский, бесчеловечный облик, очень напоминающий компьютерных монстров.

Девушка не то чтобы очень любила, но играла от нечего делать чаще в «стратегию», но иногда и в «стрелялки».

Проснулась она спустя некоторое, не слишком продолжительное время от жара и едкого запаха дыма. Подскочив с кровати, обнаружила, что вся стена, двумя окнами выходящая на фасад, полыхает: шторы, стены, уже и потолок занялся. Дом деревянный, сгорит, как спичечная коробка, в несколько минут!

— Пожар! — закричала Джина, выбегая в коридор. — Горим!

Гасить пламя самостоятельно ей и в голову не пришло. Да и чем? Ни воды нет, ни огнетушителя. Ничего дядя Вася не предусмотрел, шаман называется, хотя «аномальщик» ему звонил, предупреждал, что на усадьбе Шамбуевых был пожар, значит, и у них на Ольхоне он вполне возможен!

То, что в телефонном разговоре с Есько речь шла о псевдопожаре, Джина со сна даже и не вспомнила. Да и как упомнить подобные мелочи, если пламя охватило полкомнаты?

— Пожар! — продолжала она кричать уже в коридоре. — Горим!

Дверь соседней комнаты распахнулась, из проема повалил черный дым, потом полыхнуло, и уже только после этой попсовой интерлюдии на пороге появился Иван с закопченным, как у трубочиста, лицом, но совершенно спокойный, как дохлый кот, и даже улыбающийся.

— Что ты орешь? Люди спят.

— Спят? — переспросила ошарашенная девушка.

— Ну да. Я только успел заснуть, когда ты своим ревом меня разбудила. Случилось что?

Он еще спрашивал…

Джина увидела, как огонь из комнаты Ивана перекинулся в коридор, с треском пожирая сухое лакированное дерево обшивочной вагонки.

— Ты ничего не видишь? — спросила она.

На плече юноши загорелась майка, и он одним небрежным движением сбил пламя, впрочем, материя продолжала тлеть.

— Что тут смотреть? Все знакомое, родное… Я уже в пятый раз на каникулы в этот дом приезжаю.

Спокойствие Ивана, вероятно, передалось и Джине. Кричать она больше не порывалась и припомнила вдруг то, что говорил по телефону Есько ее дяде. Пожар только в головах, на самом деле ничего в Иркутске не горело. Так, может, и здесь то же самое?

Джина протянула руку к пламени и почувствовала его жар, но этим не ограничилась, схватилась за пылающие перила лестницы и, вскрикнув, отдернула руку — обожглась.

— Я думала… — начала она, тряся рукой, но ее перебили.

— Индюк тоже думал… Дай-ка. — Иван перехватил ее руку и, осмотрев, зажал в своей. — Через минуту все пройдет.

— Спасибо, — прошептала девушка, а юноша продолжил, уже не сдерживая раздражения:

— Что за манера лезть напролом? Если ты видишь, скажем, гильотину и точно знаешь, что быть ее тут не может, следует ее попросту игнорировать, а не совать шею под нож!

— Ты хочешь сказать… — начала девушка, но Иван в очередной раз ее перебил:

— Иди спать! — Осекся, посмотрел на ее обожженную ладонь и на мгновение прижался к ней губами. — Теперь точно все пройдет.

Джина, не удержавшись, рассмеялась в ответ. Захотелось спросить: «Молодой человек, вы геморрой не лечите?» Удержалась-таки, заговорила без неуместных шуточек из бородатых анекдотов:

— Как спать, если все пылает вокруг? Настоящий огонь или нет, если веришь в него, можно сгореть или задохнуться угарным газом!

— Закрой глаза, — велел Иван, и Джина подчинилась, потом почувствовала, как он снова взял ее за руку.