Осмотревшись, девушка отметила, что майка на ней безнадежно испорчена остатками кофе и непереваренной яичницы с беконом. Значит, рвало ее и наяву тоже. Впрочем, взволновало ее другое: кровожадного, но все равно любимого птенца рядом она не увидела.

— Где Маша? — спросила девушка.

— Какая Маша? — не понял шаман.

— У Джины появился дух-помощник, учитель, — пояснил Иван, — сногсшибательный и невозможный.

— С этого места подробнее, — велел Шарменев, и ему рассказали обо всем произошедшем, не забыв в подробностях описать найденыша, а когда Иван, убрав с запястья платок, показал рану, нанесенную стальным клювом, шаман заволновался.

— Это действительно почти невозможно, но тебя, племянница, отметило своим вниманием мифическое существо, сама Мать Хищная Птица!

— Что за зверь? — удивилась Джина, немного польщенная: уж больно напыщенно произнес ее дядя последнюю фразу.

— Вероятно, она залетела в Сибирь из Индии, явное буддийское или индуистское влияние, — предположил Иван. — По описанию внешнего вида и мистических способностей Мать Хищная Птица очень напоминает Птицу Гаруду, боевого коня бога Вишну.

— Очень может быть, — согласился Шарменев. — В мифологии сибирских народов она высиживает яйца, в которых зреют души еще не рожденных шаманов в гнездах на Мировой Ели, растущей на Крайнем Севере Срединного мира в месте, недоступном простым смертным. Корни Ели питаются эманациями Нижнего мира, а верхушка кроны проросла в Верхний.

— Я видела Мировую Ель, — сказала Джина.

— Ты не могла ее видеть, — усмехнулся шаман, — это невозможно.

— Ее зрительный образ передала Маша, — объяснила девушка. — Она показала мне, как выпала из гнезда.

— Тогда понятно, — кивнул шаман и обратился к ученику: — Хочу тебя огорчить, Иван. Раны, нанесенные стальным клювом Матери-Хищной Птицы, никогда не заживают, и человек гниет заживо, покуда спустя несколько лет не умрет мучительной смертью.

Юноша побледнел, девушка охнула, а шаман расхохотался.

— Но есть одно-единственное средство — помет той же птицы. Он вылечивает рану и придает раненому новые мистические способности, физическое здоровье и долголетие. Тебе повезло, мальчик, у меня этого добра, как… — Шаман запнулся и закончил чуть смущенно: — Много у меня этого добра, словом…

— Ты поговорила с прадедом? — перевязав ученика, спросил дядя племянницу.

— Поговорила. Надеяться нам больше не на кого, дядя Вася, он не может нам помочь.

— Да не слишком и хочет, — добавил Иван.

— Значит, мы спасем себя сами, — резюмировал шаман.

11.44. Остров Ольхон

Поездка от иркутского аэропорта до острова Ольхон оказалась по-настоящему приятной и нисколько пассажиров из суверенной Эстонии не утомила. Комфортабельный лимузин шел по Качугскому тракту, качеством дорожного покрытия напоминающему автобаны Германии, скоро и мягко, словно несся на воздушной подушке. Устойчивый стереотип о том, что дорог в России попросту нет, был развенчан легко и наглядно.

Николай Зуев развлекал гостей, рассказывая им анекдоты и байки из шоферской жизни. А уж пятизвездочный отель — тридцатиэтажное белоснежное здание на живописном берегу Священного Моря, прямо-таки поразил воображение граждан Евросоюза. Отели Египта, Греции и Турции, где Хандагуровы ежегодно привыкли отдыхать, показались бы рядом с ольхонским благородным красавцем убогими ночлежками для бездомных.

Лимузин припарковался на стоянке, багаж был мгновенно выгружен и унесен в забронированные номера, а у входа гостей встречал вызывающий доверие одним только своим добропорядочным видом господин в строгой тройке, представившийся Петром Кирилловичем Онопко, владельцем адвокатской конторы.

— Рад вас приветствовать, господа Хандагуровы, на гостеприимной ольхонской земле, на Священном Острове Духов! — начал он торжественно, а затем уже без пиетета объявил, что завещание их родственника будет вскрыто по желанию покойного завтра ровно в 4 часа 22 минуты по местному времени, когда Луну полностью закроет земная тень, то есть с наступлением полной фазы лунного затмения.

— С чем связан столь необычный выбор времени? — поинтересовался старший из Хандагуровых, Борис Григорьевич.

— Сие есть тайна для меня, — улыбнулся адвокат. — Возможно, ответ на ваш вопрос мы найдем в завещании… А пока — отдыхайте, весь спектр услуг отеля в вашем распоряжении и все оплачено. Надеюсь, вам у нас понравится и вы еще не раз вернетесь на сакральный остров и даже… — Господин Онопко сделал паузу и продолжил, Татьяне вдруг показалось, каким-то иным, зловещим голосом: — Даже останетесь здесь навсегда!

Закончил он тоном совершенно обыденным:

— Метрдотель ознакомит вас с нашим распорядком.