Без этой встречи «Описание» не было бы создано, так как мы знаем, что по прошествии трех лет после возвращения ничего не было предпринято в этом смысле. Ни Марко, ни его отец, ни его дядя, кажется, не брались за перо, чтобы рассказать что бы то ни было о своих удивительных приключениях. Тем более они не могли перенять язык какого-либо редактора, лучше них разбиравшегося в моде и способах завоевания популярности, способного интерпретировать их воспоминания, придав подобающий вид произведению, предназначенному для изысканной публики.

Путь самого Марко Поло до его пленения в Генуе и, следовательно, дата редакции книги остаются предметом изучения и не выяснены окончательно.

Самая древняя традиция, начавшаяся с доминиканца Якопо д’Аккви, современника или почти современника братьев Поло, автора трактата под названием «Imago Mundi», утверждает, что венецианец был пленен на Востоке, в открытом море у порта Аяс, когда генуэзцы, уступающие в количестве кораблей и вооружении, однако захватили или потопили три красивых торговых корабля из Венеции. Капитанский корабль принадлежал Марко Базеджио, который был родом из семьи, связанной с семьей Поло. Эта победа получила значительную огласку и вдохновила поэтов и трубадуров Генуи на настоящие триумфальные песни. Но мы сталкиваемся здесь, если следовать рассуждениям Якопо д’Аккви, с явной неточностью: эта битва при Аясе произошла в 1294 году, то есть за несколько месяцев до возвращения Поло из Китая! Можно, конечно, поспорить о месяце или представить себе, что этот бой состоялся немного позднее или даже произошло пленение всего лишь одного венецианского корабля. Такие уловки не приносят ничего. Тогда следовало бы признать, что, едва вернувшись в Венецию, Марко снова отправляется в плавание на Восток, в то время как торговая ассоциация, которая связывала его с родственниками, fraterna семьи Поло, была уже распущена.

Мы предпочитаем доверять венецианцу Рамузио, без сомнения, лучше информированному о тех или иных событиях, касающихся его родного города. Он датирует вышеупомянутое событие (конфликт на море с генуэзцами) 7 или 8 сентября 1298 года. Эта дата нам совершенно подходит, так же как острова и место: Curzola (Scurzola) или Согсуге (Корчула, Курцола) близ далматинского берега Адриатического моря.

Это произошло во время одного из самых значительных конфликтов, отражающего, как и все другие, борьбу за власть и влияние на Востоке между двумя вечно враждующими морскими республиками. Год был один из самых мрачных в истории Венеции. Генуэзский флот одержал сокрушительную победу, уничтожил большую часть венецианских галер и взял в плен несколько тысяч (вероятно) человек. Венецианский флот возглавлял адмирал Андреа Дандоло, генуэзским командовал капитан Ламба Дориа, воспетый в генуэзских хрониках за силу духа и героизм, проявленные в этом бою, несмотря на гибель одного из сыновей. Генуэзские летописи перечисляют все погибшие корабли противника и пленников, прибывших в Геную закованными в цепи. Среди них был Марко Поло, командовавший одной из галер. Триумф был отмечен большими празднествами в порту, в городе и особенно на маленькой площади Пьяцца Сан Матео, принадлежавшей семье Дориа. Их подвиг увековечен двумя восхваляющими надписями на мраморных плитах, одна — в прекрасном дворце Ламба, другая — на фасаде церкви их клана, указывающая число пленников — 7 400. Решено было каждый год 8 сентября, в день Девы Марии, возлагать pallium из золотой ткани на алтарь Девы Марии в маленькой церкви.

Такова, без всякого сомнения, самая правдоподобная версия. Чтобы противоречить ей, надо предположить, что Марко участвовал совсем в другом сражении, в одном из последних перед подписанием мирного договора. Тогда можно допустить, что Марко попал в Геную позже, с небольшой группой пленных. Говоря по правде, ни один современный автор не пытается углубиться в подобные детали.

К сожалению, нам трудно проследить за судьбой Марко Поло-узника. Мы не знаем почти ничего о том, как в Италии поступали с пленными, взятыми в морском сражении, как с ними обращались или как освобождали за выкуп. Эта тема, в отличие от темы прав победителя и ведения мирных переговоров, до сих пор не изучена.

Был ли Марко Поло заключен в крепости Маlpaga, старой тюрьме для должников и бунтовщиков, которая находилась на пристани и в которой умер в 1312 году сеньор Синаки Гедиче делла Рокка, призывавший к восстанию на Корсике и вооруживший войско против общины Генуи? Содержался ли он в одной из еще более старых построек недалеко от Арсенала? Необходимо было разместить более 7 000 человек одних только венецианцев. Почему бы не предположить, что Марко был подвергнут другому виду ареста, часто практиковавшегося в то время? Пленников, особенно знатных (среди них был и Марко), отдавали на попечение семей, которые выступали их гарантами. Они давали пленникам приют в своих домах, кормили, пользовались их услугами. Это не означало, что они были на положении рабов. Их могли обменять на одного или нескольких родственников, также попавших в плен. Возможно, условия плена для Марко Поло были более мягкими, чем тюремное заключение, что благоприятствовало многочисленным знакомствам и встречам, дало возможность рассказать или даже продиктовать длинную повесть о далеких странствиях и жизни в загадочной Азии.

А может быть, не стоит отказываться от романтического образа узника, который находит в тюремной камере родственную душу и благодарного слушателя?

Благодаря вмешательству папы и некоторому затишью в военных действиях, 25 мая 1299 года Венеция заключает относительно благоприятный мирный договор с Генуей. Рамузио свидетельствует, что в августе Марко Поло вернулся в родной город.

Литературный компаньон Марко Поло, пизанец Рустичелло — личность столь же любопытная и незаурядная, как сам Марко. Французы называют его Рустичан из Пизы. Он был взят в плен намного раньше, в 1284 году, во время знаменитой морской битвы при Мелории (маленький остров недалеко от Пизы). В тот день агрессивный генуэзский флот одержал блестящую победу, окончательную, как считают некоторые. Триумф генуэзцев отозвался похоронным звоном для пизанских предприятий на Востоке и даже на средиземноморском Западе. Это мнение многочисленных авторов.

На самом деле, даже после этой катастрофы пизанцы держатся еще очень хорошо и участвуют в различных торговых операциях. Но Мелория, как бы то ни было, остается значительным событием и началом неизбежного и длительного заката тосканских флотов — до появления конвоев флорентийских галер в XV веке. Генуя таким способом добилась того, что вытеснила своих ближайших конкурентов. Она перекрыла дорогу пизанцам, более чем полвека контролировавшим острова западного моря, утвердила свое могущество на Корсике (создание города Бонифаччо генуэзцами датируется именно этими годами) и даже стала угрожать Сардинии.

В этой победе при Мелории уже проявил себя клан Дориа. Уберто Дориа, старший брат Ламбы, командовал экспедицией, в которую Дориа снарядили несколько собственных галер, на борту которых находились 250 человек из их клана. Сам Ламба находился там со своими шестью сыновьями и еще одним братом, как и позднее, в битве при Курцоле.

Хронисты пишут, что пизанцы потеряли в этот день 40 галер, и 9 000 пленников были приведены в Геную. Их было так много, что среди других сетований и жалоб мужчины и женщины Пизы кричали: «Che vuol veder Pisa, vada a Genova!» [7] V Современники свидетельствуют, что с ними плохо обращались, держали подолгу в тесных тюрьмах; много людей умерло за короткий срок. Мирные переговоры ужасно затягивались по вине нового правителя Пизы — Уголино, которого назначили тираном и подестой (губернатором) на 10 лет с февраля 1285 года. Уголино не торопился, ибо предпочитал видеть стольких аристократов из старой партии его врагов, а также других знатных граждан вдали от дома и от политической жизни. Среди этих узников были, конечно, люди, имеющие вес, опасные для новой власти.