Шрифт:
Пусть преследуют и обвиняют вино
милицейская и медицинская служба,
невдомек им, как необходимо оно:
только крепким вином укрепляется дружба!
Сколько выпьешь ты — столько друзей обретешь —
новых, тех, что врагами считались дотоле!
Милый трезвенник! Может быть, ты и хорош,
да хорош — для себя: не хочу твоей доли!
Озабочен здоровьем и жизнью своей,
эгоистом ты стал, сухарем и занудой.
Обретая здоровье — теряешь друзей! —
не тебе ли от этого гаже чем худо?
Впрочем, я тебя не принуждаю — живи!
Но — запомни: настояна дружба на водке.
Кстати, чаще бываю я пьян от любви!
Да не к водке, дурак, а к девчонке-красотке!
Пью вино я любви из отчаянных губ,
пью полвека уже и не в силах напиться!
Кто не пьет — ни друзьям, ни подругам не люб,
и, по совести, лучше б ему утопиться!
Источник: [1]
Черт надоумил
Она жила, меня не замечая.
А я носился рядом, кур пугая...
Куда же это я забрел,
Такой начитанный и умный?
Да, я влюблен в свою же ученицу
И даже хоть сейчас готов жениться...
Владимир Соколов
Не потому ль так ровно я учился —
На твердые колы, — что был влюблен?
За ней, за ней на велике носился,
Собак пугая, кошек и ворон!
Но ничего от ученицы юной
Я не добился, не хочу скрывать:
На то, что я начитанный и умный,
Ей было почему-то наплевать.
Прошли года, и некрасивым, старым,
Неумным, неначитанным я стал,
Безбабьим, безлошадным и отсталым
(От ученицы, в частности, отстал).
Вот тут мои друзья и настояли,
Чтоб собственных завел я учениц.
Они, друзья, видать, не представляли,
Что ученицы могут ученить!
Черт надоумил? Ум зашел за разум? —
Увлекся злостной двоечницей я!
Теперь жениться я на ней обязан:
Ведь ученица, черт возьми, моя!
Ну что ж, и мною вписана страница
В большую педагогику, считай:
Учитель! Ученицу воспитай,
Чтоб было и тебе на ком жениться!
Источник: [2]
Что может сказать обо мне фотография?!
(Валентин Попов)
Я разным бываю: мотом и скрягой,
стираю пеленки, смеюсь до колик
и отражаю солнце... —
у меня очень пестрая биография...
Я, современник спутника и коромысла,
плохо учился и мало постиг,
но голова полна,
словно 20-й автобус в часы пик.
То ли я помудрел, то ли я постарел —
гляжу на мир вооруженным глазом
и вижу: клоп
ползет по стенке в трещину.
Все движется:
на север — облака,
меха — в шкафы,
бумажные тюльпаны — на помойку,
люди идут забивать «козла»,
соседка жарит жар-птицу,
но у меня украли кошелек,
и я не могу себя представить без долгов,
как дикарь пещер палеолита
не мог представить современный город,
автобус или телевизор...
Я это все к тому,
что есть смешной фотограф:
он с видом превосходства
и всезнайства
сфотографировал
мой нос,
прическу,
уши,
морщины лба
и думал, что меня изобразил!..
Примечание автора.
«Соавторство» мое ограничено пятью односложными словами-связками. Остальное — монтаж из книги Валентина Попова «Море в капле».
Источник: [1]
Шило на шило
Хотелось мне, чтоб виновата
и ты предо мною была.
Двойник мой, товарищ мотор,
гони на шестой передаче.
Обутки еще не сносил
двойник мой, товарищ железный.
Игорь Тарасевич