– Да уж, - подтвердил Дмитрий. – Здесь бы лучше чучела зверей показывать.

Дом напоминал огромный кряжистый пень, расползшийся по земле. Стены были покрыты бесцветным лаком, а окон вовсе не было, кроме маленького слухового под самой крышей.

Оставив машину на небольшом поросшем травой пятачке возле стены, Лариса, Дмитрий и Женя приблизились к двери. Дмитрий потянул за кольцо. Тяжёлая дверь, сколоченная из досок и висящая на мощных воронёных петлях, скрипнула и подалась. Из помещения пахнуло гнилостным застоявшимся воздухом.

– Фу, - сказала Лариса. – И тут с вентиляцией проблемы.

Они оказались в небольшой каморке, обитой изнутри досками. В правой стене располагалась приоткрытая дверь с надписью «Начало осмотра». На стене напротив входа, высоко, висело чёрное стекло примерно в человеческий рост в массивной деревянной раме. Под ним стоял маленький столик с выдвижным ящиком, на котором стояла пустая фарфоровая ваза. На потолке висела грязная тусклая лампочка, слегка освещавшая обстановку.

– Так, - сказал Дмитрий. – И кому тут за вход платить? Или халява?

Вдруг стекло прояснилось, словно с обратной его стороны кто-то включил свет, и стало видно, что за ним – небольшая комната, а в ней – старинный резной стул, на котором восседает неподвижная дама в чёрном платье до пят. На её голове была надета чёрная шляпка с пером, а лицо прикрывала совершенно непроницаемая вуаль.

– Платить не нужно, - послышался голос из-за стекла. – Во всяком случае, за вход.

– Так вы и есть Чёрная Госпожа? – спросил Женя.

Дама тихо засмеялась, и подол её платья, покрытый линиями таинственных чёрных узоров, заколыхался.

– Не знаю. Должно быть, да, раз меня так назвали.

– Так мы можем войти? – спросила Лариса.

– Безусловно, можете, - ответила Чёрная Госпожа. – Здесь много зеркал. И все – разные…

Свет за стеклом померк, и даму скрыл мрак.

– Это типа чтобы страху навести, что ли? – спросил Дмитрий. – Ладно, пошли.

Он распахнул дверь, и они вошли в просторный зал. На потолке висело несколько матовых плафонов, излучавших неяркий желтоватый свет, поэтому в помещении было мрачновато. Экспонаты висели на стенах, стояли на тумбах, и у большинства из них стояли таблички с надписями.

– Центральная Америка, пятый век до нашей эры, - прочитала Лариса.
– Это же просто камень…

– Обсидиан, - уточнил Женя. – Но ты отражаешься в нём – значит, это зеркало. Первые зеркала были просто отполированными камнями. Или бронзовыми дисками типа вот этого, - он показал на соседний экспонат, под которым было написано: «Китай. 3 век до нашей эры».

– А почему не делали из стекла, как сейчас? – спросила Лариса.

– Ты еще спроси, почему они компьютеры не делали, - встрял Дмитрий. – Не умели.

– Это правда, - согласился Женя. – Считается, что первые стеклянные зеркала начали изготавливать в Древнем Риме. Но потом, в Средние века, прекратили. Потому что с той стороны зеркала на нас смотрит дьявол.

– Фигня, - сказал Дмитрий. – Зеркало просто отражает свет. Мы видим то, что отражается, и больше ничего. При чем тут дьявол?

– И да, и нет, - ответил Женя. – Зеркало меняет наше представление о мире, потому что мы видим себя со стороны. Или, вернее, того, кто в зеркале, потому что наше отражение – это не совсем мы. Мы даже не знаем, о чём наше отражение думает.

– Отражение не может ни о чем думать, - возразил Дмитрий.

– Это зависит от того, во что мы верим, - сказал Женя. – В Японии и сейчас верят, что зеркало хранит в себе часть души хозяина. Ещё во многих странах в древности считали, что зеркало – дверь в мир мертвых. А в России, например, в 1666 году – красивое число, правда? – церковь официально запретила держать в домах большие настенные зеркала.

– А это что? – спросила Лариса, рассматривая осколок стеклянной сферы, обращённый к ней внутренней стороной.

– Тоже зеркало, - ответил Женя. – Такие делали в Европе веке этак в тринадцатом.

– А чего оно впуклое?

– Не впуклое, а вогнутое, - поправил Женя. – Не умели тогда соединить олово с плоским стеклом. Заливали олово в стеклянный шар, а потом разбивали.

– Так оно же это… Ну, неправильно показывает.

– Искажает, конечно. А куда деваться?

Они прошли мимо плоского венецианского зеркала, которое уже совсем было похоже на современное, потом мимо пары французских, и оказались возле двери, у которой стояла табличка со стрелкой «Продолжение осмотра». Открыв дверь, Лариса ахнула.