— Тебе заняться больше нечем? — рассердилась Марта. — Ты что, сам им звонил?!

— Обижаешь! Разве я похож на придурка? Я вышел на Минкульт через дядьку, на человечка, который занимается кадровыми вопросами, переговорил с ним. Он твоего мужа знает, уважает, считает, что тот достоин быть главрежем. Он и позвонил. Так что все сделано, деликатно.

— Я тебя прошу: не надо! Пусть Виталик сам занимается своей карьерой!

— А что такого?

— Ничего. Рано или поздно он узнает, что за него кто-то ходит, просит. Ну что за игры? Как мне потом объясняться? Перестань!

— Ладно, — Стас вздохнул.

— Ты как ребенок!

Стас притормозил у ларька.

— Подожди, я сигарет возьму. Тебе нужно что-нибудь?

— Купи маленькую бутылочку «Спрайта».

Ровенский выскочил из машины. Мелкий снег падал за окном, и, методично шурша, двигались дворники.

Марта вдруг вспомнила ту фразу, что вырвалась у капитана: «А вы и впрямь красивы». Она прозвучала неожиданно после всех его угроз, Рындин тотчас смутился, произнеся ее. Он явно проговорился. Кто-то ему о Марте рассказывал. Но кто? Например, Гриневич. Он всегда восхищался красотой Марты.

Недавно она снова встречалась с директором «Глобуса», и опять пришлось выдавливать свои деньги, как пасту из тюбика. Марк начал кривляться: зачем им столько денег, неужели они никого не боятся? Вскользь помянул и налоговых полицейских, которые совсем оборзели.

— Ты что, меня пугаешь, Маркуша? — усмехалась Марта.

— Да что ты! Я тебе жалюсь, жалюсь, красавица ты моя! Как я могу кого-то пугать?! — заюлил Гриневич, глазки пугливо забегали.

Он занимал Марту разговорами, пока его бухгалтер бегал, собирал наличную часть долга. Две недели назад «Глобус» заказал большую партию автозапчастей, и Марк сетовал, что не успел за это короткое время собрать наличку.

— Марк, ты за кого меня держишь? За дуру?! Если вы просите еще, значит, успели пристроить купленные, а раз так, то получили большую наличку. Сколько я помню, ты никогда без скрипа деньги не возвращал, их всегда приходилось выбивать. Вот что я тебе скажу: в следующий раз, если тебе понадобятся фильтры, шаровые и фары, готовь предоплату! Все понятно?! Мне надоело сидеть у тебя жалким просителем и вытягивать собственные деньги! Желающих выше крыши!

Наконец принесли деньги и платежку.

— Марк, ты запомнил, что я тебе сказала? В следующий раз захочешь автозапчасти готовь предоплату! Это не шутка!

Ты решила поссориться со старыми друзьями, усмехнувшись проговорил он.

Я решила поссориться с тобой! Ты только объясни своим владельцам из-за чего. Не из-за того, что Земская сошла с ума, а из-за того, что Гриневич катастрофически не выполняет принятых условий! Не скажешь сам — объясним мы.

Значит, решила поссориться? — повторил он.

С тобой — да!

Ну-ну! А ведь я могу и ужалить. Очень сильно, — предупредил он.

Попробуй только! Ты меня знаешь! Выйдешь первым на тропу войны — пожалеешь. Я баба мстительная, не скрою, да и умишком кое-каким располагаю.

– Тоже пугаешь?

Даю совет, и что важно — бесплатный! Прощай! Марта развернулась и ушла. В тот же день она обо всем рассказала Стасу, и тот, рассердившись, съездил к владельцам «Глобуса». Те даже не знали об этих затяжках. Тут же вызвали Гриневича. Марк юлил, к aялся, отшучивался. Все это походило на спектакль. В результате переговоры закончили миром, выпили по рюмке.

Возвращаясь, Стас подвез Марка.

—Ну тебя и главбухша, — гудел всю дорогу генеральный директор «Глобуса». — Где ты ее откопал? Это ж не баба, а конь с яйцами! Женщина должна быть нежной, утонченной, хрупкой, растворяющейся в мужчине, — рассуждал Гриневич. — А эта Марта хуже любого рэкетира! Пока тебя не выпотрошит, не уйдет!

Они расстались мирно и дружелюбно, казалось, инцидент исчерпан. Стас сам смеялся, пересказывая Марте эту историю, как анекдот, но она такому счастливому исходу их поединка не поверила. Гриневич не был похож на добродушного Деда Мороза.