— Не хотелось бы вас отпускать, конечно, но что поделаешь, — грустно усмехнулся Георгий Иванович. — Только вы сценарий с собой заберите. Я могу свой экземпляр отдать. У нас на съемки — месяц, и финальные сцены будем снимать в конце, но надо, чтобы вы пораньше прочли. — Оператор снова пристально взглянул на нее, и она опять смутилась. — Мы могли бы как-нибудь встретиться? — неожиданно спросил он.

Марта пожала плечами:

— Почему нет.

— Как вам позвонить?

. Она продиктовала ему свой домашний телефон, который обычно никому из мужчин не давала.

— Что ж, выпьем еще раз за знакомство, которому

я лично до чрезвычайности рад, ибо испытал ни с чем не сравнимое чувство наслаждения, находясь рядом с вами. Я сегодня не хотел ехать на студию, отговаривался всеми возможными способами, но режиссер меня вытащил, а сам уехал, оставив меня наедине с вами! Как тут не воскликнешь: судьба-индейка!

Глядя на него, Марта не помнила ни о чем: ни о работе, ни о бывшем, ни о настоящем муже, ни о своих бедах. Полная амнезия.

Прибежала Алла. Увидела, что они пьют коньяк и мило воркуют, позеленела от злости.

— К сожалению, Александр Михайлович уехал домой, там у него что-то стряслось, он извиняется, Что так все получилось. Я пол студии обегала, никто ничего не знает!.. — затараторила она;

— Мне надо уже на работу, Аллочка.

— Вася здесь, он вас отвезет, но мы обязательно созвонимся, договоримся о встрече, мне еще надо много вопросов вам задать и режиссеру постановщику...

— И оператору- постановщику, — вставил Георгий Иванович.

—Да, и оператору...

— Ты найди экземпляр сценария для Марты Сергеевны, а то она не в курсе.

— Режиссер оставил экземпляр для Марты Сергеевны, я пойду его возьму, найду Васю и встречаемся внизу, в холле!

Клигман исчезла.

— Такая маленькая, а столько производит шума, что диву даешься, — сказал Георгий Иванович. — Красивая женщина — это как терра инкогнита, незнакомая, непознанная земля, а каждый мужчина в душе хоть немного, но путешественник. Так и вспыхивает страсть. За вас, Марта Сергеевна! — Он поднял стакан с остатками коньяка.

Его низкий, с хрипотцой, бархатный голос, казалось, касался самой души, заставляя ее вздрагивать.

— Да вы поэт! — улыбнулась Марта.

— Не знаю, что уж это — поэзия или глупость, что иногда одно и то же, но я именно это чувствую. Я никогда ничего не выдумываю такого, чего не смог бы ощутить! — Георгий Иванович нежно поцеловал ей руку.

Внизу запыхавшаяся Алла вручила Марте сценарий, и Земская уехала, наполненная ароматами коньяка, сигаретного дыма и терпкого, но приятного запаха лосьона, исходившего от ее неожиданного знакомца. Марта посмотрела на часы и ужаснулась: стрелки показывали половину первого. Ей привиделось, что в магазине царит переполох, Стас стоит на ушах, гадая, что с ней приключилось, обзванивает морги и больницы, работа не движется. Но, влетев в торговый салон, она обнаружила спокойные лица Коли и Леши. Продавцы даже не спросили, что с ней случилось. В кабинете она застала еще более мирную картину: Ровенский пил чай с Юленькой, уминая берлинские пирожные.

— Долго спим, Марта Сергеевна! — весело сказал Стас.

Видимо, Юля его утешила своим рассказом о дядюшке, и Стас воспринял реакцию Валерьяна как готовность пойти на уступки, потому и пребывал в эйфории.

Земская ничего не ответила, прошла за свой стол, бросила сумку и только потом разделась.

Чайку не желаете, Марта Сергеевна? — спросил Стас.

— Нет, спасибо! — На столе лежала гора бумаг, надо было,пересчитать кассу, а они тут затеяли пир. Ее это бесило.

Позвонил Юрчинский. Он сообщил, что действительно приходили двое полицейских из налоговой и терзали его относительно диагноза очаровательной Юли. Но он отвечал, как положено, так что претендует на ответную благодарность.

— Они запросили копию заключения?

— Увы! Я не хотел давать* но они настаивали.

— К ней могут придраться?

— В принципе нет. Болезнь редкая, и специалистов у нас мало...

— А без принципа?

— Ко всему можно придраться.

— А кто у нас в России способен сделать повторную экспертизу? — поинтересовалась Марта.

— Частично в Институте генетики, но полностью, как я говорил, в Испании.

— Ладно, пока!

— А вознаграждение?

— Потом поговорим, у меня уйма работы!

Она положила трубку. Стас с Юлей продолжали сидеть за чайным столом.

— Юля, кассу проверь, — распорядилась Марта.