Подполковник еще раз взглянул на нарушителя. Уже совсем рассвело, и с удаления в пять километров был хорошо виден огромный самолет, очертаниями чем-то напоминающий «Ту-16». Осипович знал силуэты практически всех летательных аппаратов разведывательного и военного назначения, но этого нарушителя в его списке не имелось — похоже, это все-таки был гражданский лайнер. Но почему тогда он вторгся в воздушное пространство СССР? Почему не отвечал на сигналы и играл на «сваливание»?..

Подполковник не колебался, и рука его не дрогнула. Одна за другой ракеты сошли с пилонов.

— Пуск произвел, — сообщил Осипович в эфир, потом после паузы добавил: — Цель уничтожена. Выхожу из атаки...

Было 6 часов 26 минут по местному времени.

8 сентября 1983 года, остров Сахалин, СССР

Через неделю на базу «Сокол» прибыла комиссия во главе с маршалом авиации Петром Семеновичем Кирсановым. Командир полка Александр Балезин, прервавший ради такого случая свой отпуск, вызвал подполковника Осиповича в штаб.

— Собирайся, Геннадий, — сказал он, — полетишь в Москву. Будет пресс-конференция...

16 января 2003 года, мыс Канаверал, США

Подготовка к запуску шаттла «Колумбия» шла полным ходом, приближаясь к завершающей стадии, когда руководитель пресс-службы Центра имени Кеннеди вызвал Дэйва Адамски к себе и поручил ему «ответственное задание», а именно: опекать русского журналиста, представителя газеты «Московские новости», пишущего серию очерков об американской космической программе. Работа — всегда работа, Дэйв пригладил непослушную шевелюру и отправился в досмотровую комнату, где томились в ожидании назначенных сопровождающих представители СМИ.

Всего лишь полтора года назад столь «внимательное» отношение к прессе было трудно себе представить, но после террористических актов 11 сентября никакие меры по обеспечению безопасности не казались чрезмерными. И если американские журналисты отделались всего лишь заполнением подробной анкеты, то иностранцев обязали присылать заявку за десять суток до старта, проходить процедуру личного досмотра и перемещаться по Центру исключительно в сопровождении сотрудника пресс-службы.

Входя в помещение, Адамски рассчитывал увидеть своего давнего приятеля — Сергея Деревяшкина, но вместо него навстречу двинулся совершенно незнакомый человек — плотный, среднего роста, с суровыми чертами лица, в новеньком костюме от кутюр. На груди незнакомца красовался бэдж с надписью: «Igor Marinin, Moscow News, To Be Escorted Only». Впрочем, Дэйв не растерялся, улыбнулся новичку, протянул руку:

— Здравствуйте, — сказал по-русски. — Добрый день. Как поживаете?

— Всё отлично, — отозвался Маринин, потом изобразил веселое удивление: — Вы говорите по-русски?

— Немного, — подтвердил Адамски. — Мои предки — русские. Адамовы. Уехали в Америку из Харбина. В годы революции. Я совершенствую свое знание русского языка.

— Замечательно, — сказал Маринин. — Очень хорошо.

Они всё-таки перешли на английский, и Адамски поинтересовался:

— А где господин Деревяшкин?

— О, он заболел и попросился в отпуск. Теперь вашу замечательную космическую программу буду освещать я.

— Понимаю, — кивнул Дэйв. — А позвольте спросить, насколько хорошо вы разбираетесь в космических технологиях и конкретно в проекте «Спейс Шаттл»?

— Достаточно хорошо, — заверил Маринин. — Однако, если вас не затруднит, расскажите мне о шаттлах так, будто бы перед вами дилетант. Вам приходилось читать лекции дилетантам? Туристам? Правительственным чиновникам?

— Да, разумеется.

— Вот и я хотел бы услышать такую же обзорную лекцию, какую вы обычно читаете туристам и конгрессменам...

Адамски пожал плечами:

— Как будет угодно.

«Наверное, этот шпион меня проверяет», — подумал он.

В том, что Игорь Маринин на самом деле является офицером русской разведки, Дэйв не сомневался ни минуты: гражданских лиц, по его мнению, сюда из Москвы не присылали. Даже милейший человек Сергей Деревяшкин был офицером и шпионом, а что уж говорить об остальных... Не стоило бы пускать этих деятелей на Мыс, но мы же все-таки живем в открытом обществе, да и русские нынче — наши союзники по борьбе с всемирным терроризмом...

— Куда мы направляемся? — спросил Маринин, шагая рядом и искоса поглядывая на своего сопровождающего.

— Пожалуй, с этого и стоит начать, — сказал Адамски. — Сейчас мы находимся в Visitor Complex — в зоне для посетителей Космического Центра имени президента Джона Фицджеральда Кеннеди. Помимо зоны для посетителей, Центр Кеннеди включает в себя десятки сооружений по обслуживанию космических кораблей и космодром. Кстати, второе название космодрома — Восточный испытательный полигон. Отсюда стартовали все типы ракет: от модификаций немецких «Фау» до «Сатурнов», доставивших астронавтов на Луну. Сейчас мы с вами сядем в автобус и поедем к стартовому комплексу номер тридцать девять, откуда взлетали «Сатурны». Сегодня этот комплекс переоборудован для запусков космического корабля многоразового использования «Спейс шаттл». Там же расположена специальная площадка для представителей средств массовой информации.