— Пожалуйста, не говорите так, — еле слышно пролепетала Лилиан.

— Почему? — осведомился Гийом. — Потому что тебя смущают мои слова… может быть, даже оскорбляют? Или потому, что ты тоже обо мне вспоминала, только признаться боишься? Скажи правду, моя Лилиан…

— Это нечестно!

— Знаешь, у нас, французов, есть одна старинная пословица: «В любви и на войне все средства хороши». И если мне придется сражаться за тебя, топ amour, оружие я выберу сам.

— Я помолвлена, — в отчаянии напомнила ему молодая женщина. — И вы это знаете, я уже распланировала свою жизнь точно один из моих садов, и для вас в ней места нет.

— Итак, в твоем будущем я — лишний. Допустим. Но не уделишь ли ты мне час-другой из настоящего… сегодня вечером?

— Это невозможно.

— Ты сегодня встречаешься с женихом?

— Ну… да. Нам многое надо обсудить.

— Естественно, — тихо произнес Гийом. — А про меня ты ему рассказала?

— Тут совершенно нечего рассказывать, — ответила Лилиан, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.

Гийом вопросительно изогнул бровь.

— То есть твоему жениху не интересно было бы узнать, что другому мужчине ведом вкус губ его возлюбленной, благоухание ее кожи, рожденное желанием?

— С меня довольно! — Лилиан порывисто вскочила с дивана, пролив шампанское себе на юбку. — Вы не имеете ни малейшего права так со мной разговаривать!

Гийом не двинулся с места, он так и остался сидеть, глядя на молодую женщину из-под полуопущенных век. И взгляд этот обжигал ей губы, точно пылающая головня, испепелял одежду и оставлял незримое клеймо на теле.

— Тогда дай мне это право, — тихо попросил он. — Поужинай со мной сегодня.

— Я не могу, — глухо произнесла Лилиан.

— Какая ты… странная, — вздохнул Гийом. — Ты так уверена, когда дело касается твоей работы. И при этом так боишься жить.

— Это неправда! — Но протест прозвучал крайне неубедительно даже для нее самой.

— Тогда докажи! — В глазах Гийома сверкнул вызов. — В день, когда мы познакомились, я написал для тебя на листке бумаги название ресторана.

— Листок я скомкала и выбросила, если вы помните, — заявила Лилиан.

— Но название-то все равно запомнила, — предположил Гийом. — Разве нет, ma belle?

— За что вы меня так мучаете? — прошептала она.

— Я просто честен. Честен с нами обоими. — Гийом пожал плечами и улыбнулся своей широкой, обезоруживающей улыбкой, от которой сердце молодой женщины так и таяло в груди. — Ну так как же он называется? Я имею в виде ресторан…

— «Малибу», Уитби-роуд, пять, — убито ответила Лилиан.

Гийом довольно кивнул.

— Сегодня я буду там после восьми. Приходи в любое время. — Он помолчал и многозначительно добавил: — А приглашаю я тебя только на ужин и ни на что большее не рассчитываю. Даю тебе в этом слово.

— То есть вы… вы не станете добиваться… — удивленная Лилиан не знала, что и думать.

— Нет, — торжественно сказал Гийом. — Во всяком случае, не сегодня.

— Но тогда зачем… — молодая женщина покачала головой. — Я ничего не понимаю…

Гийом вкрадчиво, по-кошачьи улыбнулся.

— Скоро ты убедишься, mon amour, что неизвестность и предвкушение подстегивают аппетит. А я хочу, чтобы ты пришла ко мне, умирая от голода.

Кровь бросилась в лицо Лилиан.

— Тогда подыщите себе иную напарницу для ваших забав. Я уже сто раз вам объясняла: я занята. И сегодня, и в любой другой день!

Молодая женщина решительно зашагала к двери, правда, втайне ожидая, что Гийом ее остановит. Властно схватит за плечо, развернет к себе, заключит в объятия… Но ничего подобного не произошло.

Лилиан дошла до лестницы. Стремительно сбежала вниз. В холле, словно по волшебству, материализовалась Луиза. Горничная открыла и придержала для нее дверь, с улыбкой пожелала всего доброго.

— Все в порядке, — твердила себе Лилиан, переходя дорогу и оглядываясь в поисках такси. — Все кончилось. Я в безопасности.

И тут по ее спине пробежал тревожный холодок. Конечно же, Гийом стоит у окна и смотрит ей вслед! Лилиан не посмела оглянуться и проверить, так ли это. Увы, внушая себе, что все кончено, молодая женщина обманывала себя.