Кабанчик несколько секунд молча таращился в камень и водил фонариком.

— Ну, осмотрел, — неуверенно сказал он. — Ничего такого. Стена как стена. Светится разве.

— Держи. — Я протянул ему стакан, подождал, потом спросил: — А теперь?

— И теперь ничего. Хотя постой… Нет, показалось.

Я потёр лоб. Не то чтобы я на что-то надеялся, но всё же. Собственно, почему именно эта стена? Я и сам не знал. Почему, почему… Интуиция! На этот счёт у меня было несколько теорий. Например, что мы с Серёгой — экстрасенсы «парные»: я — чувствующий, он — действующий. Отчасти это подкреплялось тем, что догадки в наших приключениях обычно принадлежали мне, а действия — Серёге. Надо было только стронуть с места этот лежачий камень, дальше Кабанчик «покатится» сам.

— У тебя «харлей» с собой? — спросил я.

— Вот он. — Серёга помахал фонариком. — Он у меня всегда с собой. Я его на время… в это самое… в одну сплошную фару. А то темно.

— Понял. Зря ты так, он же садится. — Я пошарил по карманам, вынул завалявшийся там аварийный коробок спичек из неприкосновенного запаса и отдал его Кабанчику. — Возьми. От них пока прикуривай и ими же свети, а твоя машинка нам сейчас понадобится. Попробуй превратить ее во что-нибудь.

— Во что?

— Блин! — Я замахал руками. — Ну что ты за человек?! Почему мне всё за тебя придумывать надо? Где ты прятался, когда на небесах раздавали мозги? Пьяный валялся? Во что хочешь преврати! На, соберись. — Я налил ещё полстакана водки и протянул ему. — Соберись, соберись. И подумай, что нам сейчас больше всего нужно.

— Что-что… — Кабанчик залпом замахнул стакан и занюхал рукавом. — Выход нам нужен. Дверь нужна. И что с того? Я же не Алиса в Зазеркалье, расти-сжиматься по желанию не умею. И ты не Алиса. И Ленка тоже не Алиса. Даже если я эту штукенцию в дверь переплавлю, на хрена… Ой…

Он вдруг умолк. Я поднял взгляд, посмотрел на Серёгу, потом на стену и почувствовал, как у меня отвисает челюсть.

Сталактиты медленно плавились и изменялись, текли, как белый воск по свечке, формируя из себя высокий, узкий, вытянутый прямоугольник. Не прошло и минуты, как перед нами в каменной стене образовалась стильного дизайна бронедверь, окрашенная в цвет слоновой кости, с аккуратным косяком, глазком, звонком и номером «13».

Кабан икнул и выронил стакан.

Пока мы с Серёгой упражнялись в расширении сознания, остальные мало обращали на нас внимания. Но появление загадочной Двери (я так и буду называть её с большой буквы — Дверь, — должен же я её как-то называть) не могло остаться незамеченным. Все побросали свои дела и в молчаливом изумлении сгрудились у нас за спиной. Серёга стоял и ошеломлённо вертел пальцем настройку радиоприёмника. В принципе поймать что-то под землёй невозможно, но Кабанчик со своим «харлеем» порой творил чудеса. Наконец Серёга наткнулся на какую-то волну. Из крохотного динамика сквозь шум помех послышался зыбкий наплыв клавишных, и вкрадчивый, какой-то летаргический голос солиста затянул:

Сердце у меня заколотилось, а по спине торжественным маршем прошлись мурашки. Прошлись со вкусом, строевым, побатальонно, на одного линейного дистанции, — руки по швам, равнение на мавзолей. «Пикник» в приёмнике продолжал гипнотически звенеть стальными струнами, Эдик Шклярский распинался вовсю:

Мурашки на моей спине закончили печатать шаг и потянули бронетехнику. Я передёрнулся. Кажется, на сей раз мы с Серёгой влипли во что-то действительно серьёзное.

— Ни хрена себе, — выразил общее мнение Димка. — Гм. Интересно, откуда это здесь? Не может быть, чтоб вот так, без нашего ведома… Может, КГБ?

— ФСБ, — машинально поправил его Денисыч. — Кабан, выключи свою шарманку! Нет, на наших не похоже. Чего им тут делать? Это какие-то «новые русские» балуются. Наверное, просто подземный ход с чьей-то дачи.

— Нет, — сказала Ленка, нервно поводя плечами. — Это они.

Сказала она так, что все сразу поняли, о ком идёт речь.

— Открывай, — скомандовал я Серёге.

— Чем? — опешил он.

— Чем хочешь открывай, ты же её как бы создал… Попробуй «харлеем».

Серёга неуверенно покосился на дверь, потом на фонарик в руке и потянулся к кнопке звонка.

— Может, лучше позвоним?

— Нет, лучше не надо. — Денисыч перехватил его руку на полпути и мягко, но решительно опустил: теперь он ощущал себя в своей стихии. — Пока преимущество неожиданности на нашей стороне, мы на шаг впереди. Открывай.

— Я не уверен… Ладно, попробую.

Серёга погасил фонарь, нагнулся над замком, с минутку чем-то там поковырял, и Дверь с неожиданной лёгкостью отворилась. Не было ни лязга замка, ни сигнала тревоги, даже петли не заскрипели. Денисыч нахлобучил шляпу, из-за чего сразу стал похож на Индиану Джонса, вынул пистолет, затоптал окурок и жестом скомандовал остальным: вперёд. В две минуты мы собрались, упаковали сумки, глотнули напоследок воды из озерца и шагнули в распахнутый зев загадочного туннеля.