[Monstradamus] Dominus illuminatio mea.

[UGLI 666] Что это значит?

[Monstradamus] Господь вразумляет меня.

[UGLI 666] Я имею в виду, что значит моя надпись?

[Monstradamus] А как ты сама думаешь?

[UGLI 666] Для меня в ней нет никакого смысла. В чем он?

[Monstradamus] Смысл может быть самым разным в зависимости от места, где ты ее нашла. Так что придется все честно рассказать.

[UGLI 666] Хорошо. У меня за дверью действительно зал со скамьями. Я его сперва не разглядела как следует. Зато когда разглядела... Не знаю даже, Монстрадамус, поверишь ты или нет.

[Monstradamus] Попробую.

[UGLI 666] Там собор. Готический собор.

[Nutscracker] Ты только что говорила, что лабиринт.

[UGLI 666] Он там тоже есть, только внутри собора. А перед входом в этот лабиринт на полу выложена другая латинская надпись: HVNC MVNDVM TIPICE LABERINTHVS DENOTAT ISTE: INTRANTI LARGUS, REDEUNTI SET NIMIS ARTVS SIC MVNDO CAPTVS, VICIORVM MOLLE GRAVATVS VIX VALET AD VTTE DOCTRINAM QVISQVE REDIRE.

[Monstradamus] Это значит примерно следующее – лабиринт представляет мир, в котором мы живем, широкий у входа, но узкий у выхода. Тот, кто запутался в радостях этого мира и отягощен его грехами, может вновь обрести доктрину жизни лишь с усилиями. Только не надо меня спрашивать, что это такое – доктрина жизни. Там действительно был широкий вход и узкий выход?

[UGLI 666] Там вообще не было ни входа, ни выхода в обычном смысле. Весь лабиринт выложен на полу собора голубым мрамором. Это просто мозаика.

[Nutscracker] Разве голубой мрамор бывает?

[UGLI 666] Бывает.

[Nutscracker] А откуда в соборе взялся лабиринт?

[UGLI 666] Первый каноник сказал, что лабиринт является частью этого храма и многих других, потому что показывает всю сложность христианской стези.

[Nutscracker] Первый каноник?

[UGLI 666] Да. Но второй каноник возразил, что христианский путь прост и прям, как стрела. А закоулки и тупики лабиринта символизируют грех, в котором безысходно блуждают падшие души. На что первый каноник ответил, что, по сути, имел в виду то же самое, поскольку грех и есть искривление, возникающее на прямом христианском пути. Но как бы извилиста ни была жизненная стезя, если идущий по ней пребывает в лоне Церкви, простая арифметика плохого и хорошего перестает работать и вступает в действие высшая математика духа.

[Nutscracker] Уже второй каноник появился.

[Monstradamus] А что это за высшая математика?

[UGLI 666] Независимо от общей кривизны жизни причащающийся Святых Даров может считать свой путь прямым на каждом бесконечно малом участке. А раз на любом участке его путь прям, значит, он прям в любой момент, а если он прям в любой момент, то он прям всегда и Господь не отвергнет его душу. То есть возникают как бы математические крылья, поднимающие нас ввысь из глубин нашего падения.

[Nutscracker] Да что за каноники такие? Ты что, встретила кого-то?

[UGLI 666] Их было двое. Они, преклонив колени, молились недалеко от алтаря. Я произвела шум, они увидели меня и пришли на помощь своими объяснениями и наставлениями.

[Nutscracker] Расскажи о них.

[UGLI 666] Они сказали, что когда-то давно, когда вера в душах была сильна, священник мог послать кающегося грешника паломником в Святую Землю. В более поздние времена, когда вера стала слабеть...

[Nutscracker] Да не про наставления, ты про них самих расскажи. Ты что, не понимаешь? Здесь еще никто никого не встречал.

[Monstradamus] А как же Ариадна?

[Nutscracker] Ей они снились. Неужели надо объяснять разницу?

[Monstradamus] Объясни, Щелкунчик.

[Nutscracker] Ты не понимаешь, в чем разница между сном и явью?

[Monstradamus] Я не понимаю, в чем разница между двумя историями.

[Nutscracker] В том, что одна о сне, а другая о яви.

[Monstradamus] А я вижу только буквы на экране.

[Nutscracker] Опять. Как ты утомил. Угли, ты здесь?

[UGLI 666] Да.

[Nutscracker] Как они выглядели, эти каноники?

[UGLI 666] Среднего роста. В ветхих рясах, на головах – старинные кардинальские шляпы с широкими полями. Эти шляпы когда-то принадлежали святым прелатам, объяснили каноники, и полезны для утешения страстей. У второго каноника одно поле шляпы было загнуто вверх, как у дуэлянта. Я вспомнила Арамиса из «Трех Мушкетеров», который сначала был обыкновенным грешником, а потом стал генералом ордена иезуитов.