[Monstradamus] Я объясню. В Монике Левински не было ничего загадочного, а в Джоконде – ничего сексуального. Но если представить себе мерцающую тайну Джоконды, сплавленную с земной чувственностью Моники Левински, а потом добавить к этому очарование ранней юности, мы получим Изольду. Понял?

[Romeo-y-Cohiba] Я тебе черт знает какой раз говорю, не лезь в чужой разговор, Навуходоносор.

[Monstradamus] Я не Навуходоносор.

[Romeo-y-Cohiba] Все равно не лезь. Ты же есть хотел? Ну и ешь себе.

[Monstradamus] Я уже поел.

[Romeo-y-Cohiba] Тогда попей. Изольда, нам стали мешать.

[IsoldA] Уже поздно. Идем спать.

[Romeo-y-Cohiba] ОК. До завтра, если оно наступит.

[IsoldA] Будем надеяться. Да, вот еще – забыла сказать. На затылке у меня коса.

[Ariadna] По-моему, это любовь.

[Monstradamus] У них имена обязывают. Представь себе, что тебя зовут Ромео. Что тебе остается делать?

[Organizm(-:] Брать пачку презервативов и идти искать свою Джульетту.

[Nutscracker] Или брать помповое ружье и идти искать своего Шекспира.

[Romeo-y-Cohiba] Вы бы притихли, а?

[Nutscracker] Ромео, ты еще здесь? Мы думали, ты ушел спать.

[Monstradamus] Ариадна! Если тебе приснится этот бронзовый гриб, постарайся узнать, что у него на уме.

[Monstradamus] Ариадна, ты уже проснулась?

[Ariadna] А где остальные?

[Monstradamus] Не знаю. Наверно, спят. Ну что? Видела что-нибудь?

[Ariadna] Да.

[Monstradamus] Расскажи.

[Ariadna] Это было похоже на лекцию. Я сидела в аудитории какого-то учебного заведения – технического, судя по большому количеству приборов возле стен. Что это за приборы, я не могу сказать, некоторые были с экраном, как у телевизора, другие напоминали весы со множеством пружинок и противовесов. Аудитория выглядела как амфитеатр – она спускалась к доске, возле которой стоял тот же карлик, что говорил со мной у фонтана. Кроме нас, никого не было. Всю доску занимала сложная схема какого-то устройства.

[Monstradamus] А ты помнишь, что было до этого? Как ты туда попала?

[Ariadna] Нет. Карлик помахал мне рукой, как старой знакомой, и заявил, что им стало известно о нашем желании выяснить, что у их господина на уме. Этому, сказал он, и будет посвящена лекция. Все происходящее казалось само собой разумеющимся, и никаких вопросов у меня не возникало. Хотя вокруг было много странного. Например, схема была не нарисована на доске мелом, а вырезана на ней, как гравюра. Я поняла это, когда карлик, желая поправить что-то в чертеже, взял резак и стал сковыривать с доски длинные пластиковые стружки, оставляя на ней светлые линии.

[Monstradamus] А что было на схеме?

[Ariadna] Это был ум Астериска.

[Monstradamus] Ум?

[Ariadna] Да. Схема называлась «шлем ужаса» – это было написано над чертежом крупными буквами. Но карлик очень настойчиво повторил несколько раз, что это не головной убор и не устройство, а именно ум, хотя по всем признакам это был чертеж какой-то машины. Корпус этой машины походил своей формой на шлем. И такой же точно шлем стоял на демонстрационном столике – древняя бронзовая каска, под которой было загибающееся вовнутрь забрало в дырочках.

[Monstradamus] Что значит «загибающееся вовнутрь»?

[Ariadna] Его нижняя часть уходила внутрь шлема через прорезь посередине лица. Еще там были какие-то боковые пластины, все очень старое, зеленое от времени. Похоже на шлем римского гладиатора – как бы бронзовая шляпа с забралом. Только здесь были еще рога. Они выходили из верхней части шлема и загибались назад. Я уже видела это на площади у фонтана, когда Астериск прошел мимо, только его шлем был больше размером и посложнее, со множеством разных проводов и трубочек. Карлик сказал, что это упрощенная модель. То, что он рассказывал, звучало очень необычно.

[Monstradamus] Можешь пересказать?

[Ariadna] Я помню, что шлем ужаса состоял из нескольких главных деталей и множества вспомогательных. У деталей были странные названия: фронтальный сачок, решетка сейчас, лабиринт-сепаратор, рога изобилия, зеркало Тарковского и так далее. Самой большой деталью была решетка сейчас – фронтальный сачок. Она состояла из двух частей, временами сливающихся в одно целое. Ее внешняя часть, сачок, выглядела как забрало с дырочками, а внутренняя, решетка, делила шлем на верхний и нижний отделы, так что голову, даже самую маленькую, в него уже было не просунуть. Карлик сказал, что решетка сейчас отделяет прошлое от будущего, поэтому то, что мы называем «сейчас», существует именно в ней. Отсюда и название. Прошлое находится в верхней части шлема, а будущее – в нижней.