Но Селене казалось, что более ужасной ошибкой будет, если она впустит в свою жизнь человека, который не знает, что такое чувства. Пусть это будет даже отец ее ребенка.

Селена проснулась с тяжелой головой, ее всю ночь мучили кошмары. Какие-то ужасные щупальца тянули ее в бездонную пучину. Самым страшным был момент, когда все в ней закричало от желания сдаться…

Алекс все еще спал, она могла в этом убедиться благодаря радионяне, которая лежала рядом на туалетном столике. Но она все равно поднялась и поспешила к нему в детскую. Селена всегда по утрам первым делом заглядывала к своему малышу. Сегодня у нее на душе почему-то было как-то неспокойно.

Селена была на пути к детской, когда в дверь позвонили. Она остановилась и посмотрела на часы, висевшие на стене. Ровно восемь утра. Обычно в это время приходит Элен.

Но тут Селена нахмурилась. Сегодня была суббота. И Элен не придет, потому что Селена отпускала ее на выходные, проводя эти дни с сыном, чтобы хоть как-то компенсировать свое отсутствие на протяжении целой недели.

Кто это пришел в такую рань?

Она поспешила к двери, ее воображение рисовало одну картину страшнее другой. Она распахнула дверь и…

Там стоял Аристидес. Она впервые за всю свою жизнь видела его в повседневной одежде. В своих голубых джинсах он выглядел просто безупречно. Аристидес посмотрел на нее, затем его взгляд проследовал в коридор, ведущий к ее апартаментам.

Селена не сводила с него глаз.

Ничего не изменилось и вряд ли изменится.

Вместе с тем ей безумно хотелось затянуть его внутрь, наброситься на него и сказать, что она согласится на все, что он ей предложит.

Так долго сдерживаемые чувства готовы были вырваться наружу. Желание, которое она подавляла. Одиночество и депрессия, которые мучили ее во время беременности и первых месяцев после рождения Алекса. Покорность тому, что она будет матерью, деловой женщиной, сестрой, другом, но никогда женщиной, что она больше никогда не почувствует его объятия.

Теперь она знала, что больше не хочет отвергать его. Она сама предложит ему себя, чтобы больше не чувствовать себя отвергнутой, чтобы еще раз пережить ту близость, то острое наслаждение, которого она могла достичь только с ним…

— Если ты пришел, чтобы проверить, не изменила ли я свое решение, — начала Селена, — то я…

Он перебил ее едва слышный лепет:

— Я пришел сказать, что изменил свое. Я хочу, чтобы ты забыла все, что я тебе предлагал.

Селена не поверила своим ушам. Теперь она поняла, почему его называли дьяволом.

Аристидес Сарантос был коварным, сводящим с ума и похищающим сердца мучителем. Сначала он изматывал свою жертву постоянными, неустанными и бесконечными убедительными аргументами, а потом вдруг становился невероятно притягательным. А затем подобно бездушному и безразличному океану заманивал свою добычу на самое дно и вытряхивал из нее все, что составляло ее сущность. Кто бы ни противостоял ему, его силы в конце концов истощались.

Аристидес сказал ей, что ее отец умер вскоре после его звонка. Она не могла себе представить, что могло настолько вывести его из себя. Ведь жесткие и ограничительные условия последней сделки с Сарантосом не отличались от тех, которые он ставил при заключении предыдущих контрактов.

Но теперь Селена понимала, насколько она заблуждалась. Как Аристидес мог разозлить ее отца, лишить его сил, а потом неожиданно ударить.

То же самое он сделал с ней. Он подавил ее волю, заставил ее сходить с ума от желания, которое удовлетворить мог только он, а потом бросил ее. И теперь он снова здесь.

За последние два дня он измучил ее. Аристидес делал вид, что дает ей возможность убежать только для того, чтобы снова преследовать ее, пока она не сдалась и уже не желала ничего, кроме того, чтобы броситься в расставленные им сети. И теперь он говорит ей, что ничего такого не было, и она предоставлена своей судьбе, какой бы та ни была.

Селена не могла пошевелиться. Он нависал над ней подобно злому великану, и она ждала, что он вот-вот разразится дьявольским смехом.

Но он всего лишь вздохнул:

— Ты была права, когда отказала мне. И когда сказала, что я сам не знаю, что делаю.

Ее сердце учащенно забилось. Но не от его слов, а от того выражения искренности и раскаяния, которое она прочла у него на лице.

Селена собралась с духом и спокойно ответила:

— Спасибо, что дал мне знать об этом. Хотя вряд ли ради этого стоило проделывать такой путь. Ты просто мог оставить все, как есть. Я ведь вчера ясно дала тебе понять, что между нами ничего не может быть.