— Вы в своем праве. Я сообщу в штаб и буду действовать по их приказу. Никакой самодеятельности, такое мне было распоряжение.

— Больше наблюдателей от вас я не приму, можете не присылать.

— И об этом сообщу командованию.

— Давайте на чистоту, полковник, как вы сами расцениваете ваше поведение, как честный офицер?

В рацию долго слышалось сопение, а потом решительный голос полковника произнес:

— Предательство! Плевал бы я на все приказы, если бы не выслуга, демоны бы её забрали! У меня семья, доходов других нет, а воровать не сподобился — не по интендантской части, знаете ли. Очень вам сочувствую и искренне рад вашей победе. Мы её славно отметили.

— Ценю вашу искренность и знайте, я вам не враг. Ни вам, ни Хрому, чтобы ни наговорили обо мне в "штабе".

— Я-то всегда был в этом уверен, господин барон, вы мне как друг! — и с явным любопытством спросил, — как вы их разбили, если не секрет? Слухи ходят самые невероятные!

— Какой секрет? Нет никакого секрета! Заманили в засаду и пожгли из амулетов. Все остальное — вымысел. Да и не я всем командовал, а мой комендант, бывший охотник Гром.

Рон удивленно уставился на меня.

— С которым вы приезжали? Передайте ему мои поздравления, очень талантливо.

— Непременно передам. До встречи, Ишвар, за дружеской попойкой, а никак не иначе.

— Я тоже на это надеюсь. Плевать на начальство!

Я отключил амулет. "Кажется это, я от него уже слышал", грустно вспомнилось мне.

— Ты чего это на меня все перекидываешь?

— Рон, пойми, мне и так внимания хватает, а теперь… — я грустно вздохнул, — тебе жалко, что ли?

— Да ну тебя, говори, что хочешь. Я на все согласен.

Я с наслаждением потянулся. Устал сидеть.

— Ужин скоро?

— Через час примерно, а что?

— Может, винцом аппетит нагуляем? Ну его, этого Яроша, пусть еще помаринуется.

— Давай! — с этими словами он встал, подошел к шкафу, открыл и достал с полки, не занятой папками, бутылку хорошего Ангурского вина и два фужера.

— Пьянствуем на рабочем месте?

— Люблю хорошее вино и не считаю это зазорным, — не понял шутку Рон.

Разлили и начали наслаждаться, отпивая из бокалов редкими небольшими глотками. Я, подражая знатокам вина, пытался насладиться еще и запахом — не получалось. И ладно, хоть вкус различать научился.

Рон односложно отвечал на редкие вызовы по рации, а посетителей спроваживал. Они и сами спроваживались, едва завидев меня в кабинете. И я тоже, изредка говоря по разговорнику, не рассусоливал. Отказался даже забежать на секунду к Агнару, чего раньше никогда не делал. Одним словом — отдыхали. На ужин после этого отдыха пришли со зверским аппетитом, а я вдобавок еще и пораженный новостью, что Рон женится. На Агне, разумеется, и, разумеется, это была тайна. Пока.

— Не попил бы с другом вина, узнал бы последним, — посетовал я.

— Пережил бы, — успокоил меня Рон.

С утра я вызвал в свой кабинет Семуса:

— Давай, политрук, то есть политический руководитель, вызывай Яроша.

Старик неодобрительно покачал головой:

— Никак не могу привыкнуть к вашим словечкам, ваша милость, сейчас. Он и вчера мне все уши прожужжал, вас требовал. Злился — ужас.

— И как ты оправдывался?

— А чего это я буду оправдываться? Занят барон и все, сам свяжется, когда освободится. Кто он мне теперь? Никто. Как и сам граф.

— Ты, как всегда, прав, но ссориться с ними мы не будем. Вызывай.

— Здравствуйте, граф, — ответил я на приветствие Яроша, — как погода в столице?

— Спасибо, прекрасная, как и у вас. Вас можно поздравить с благополучным разрешением недоразумения с Лавийцами?

— Недоразумения? Ах да, поздравляйте, но право, этот пустяк не заслуживает внимания: всего-то неполные девять сотен, безделица. Решили прогуляться и не заметили заставы, мелочь, с кем не бывает. Вы мне лучше скажите, какая постановка была наиболее удачной в этом сезоне?

— Барон, барон, мне понятен ваш сарказм, но поверьте, это была досадная ошибка в нашем армейском командовании. Одному идиоту пришла в голову мысль устроить учения с использованием реальной Лавийской символики, чтоб, так сказать, поднять дух в войсках с учетом настоящего противника. Вот и разослали на заставы предписания, что, мол, наши части скоро пройдут, а другие идиоты не обратили внимания, что идут они с другой стороны застав. Такое вот нелепое стечение обстоятельств. Все виновные уже достойно наказаны.