Коридор постепенно расширился и влился в огромный, окутанный тенями зал. Из мрака вставали гигантские статуи — часовые, с незапамятных времен охранявшие это место. Инвикта, однако, привлекло куда более величественное зрелище.

В дальнем конце зала сиял грандиозный портал. По всей его высоте скользили голубые окружности. Сверкающие кольца приплясывали, манили Инвикта, подзывали его ближе. Но между ним и порталом был Агон. Тот несся к голубому свечению, намереваясь заполучить приз, по праву принадлежавший Инвикту.

— Агон! — крикнул Генарей.

Приблизившись к порталу, Агон остановился и медленно обернулся. По лицу его расплылась улыбка.

— Мне очень жаль, братья, но я вынужден вас покинуть. Желаю вам…

Что-то метнулось из темноты, обрывая Агона на полуслове. Огромная хитиновая клешня, древняя и источенная, ухватила его за пояс и вздернула на пять метров в воздух. Агон завопил. Клешня сжалась, и на губах воина запузырилась кровь. Разрезанное пополам тело рухнуло на палубу, разбрасывая петли кишок.

Затем существо выступило из мглы.

Его раздувшийся корпус несли четыре мощные конечности. Над ними возвышалась гора плоти и стали: металлические пластины вросли в тело, покрытое волдырями ожогов. Две гигантские клешни вытянулись и угрожающе защелкали. Однако хуже всего была голова — опухшая и искаженная, когда-то она могла принадлежать человеку, но в теперешнем диком и злобном обличье стала практически неузнаваема.

Пока Инвикт в ужасе оглядывал монстра, тот распахнул пасть и испустил свой непрекращающийся вопль:

— Я. ХОЧУ. ВЫЙТИ!

Его рев наполнил зал оглушительным эхом.

Теперь все сделалось ясно. Инвикт слышал не древний боевой клич — просто безумные выкрики мутанта, запертого здесь в течение столетий и отданного на милость губительной силе варпа.

И сейчас лишь эта тварь отделяла его от победы.

Генарей решился действовать первым. Он выступил вперед и окатил башку монстра сгустком жидкого пламени. Когда огонь потух, Инвикт увидел, что раскаленные струи не оставили даже следа на жестком панцире. Подняв болтер, воин выстрелил в глаз твари, но разрывные снаряды лишь взбесили монстра.

Еще раз проревев свою просьбу об освобождении, мутант направился к ним.

— У меня остался всего один выстрел, — произнес Инвикт. — И надо, чтобы он не пропал зря.

— Я понял, брат, — ответил Генарей, перехватив приклад огнемета.

Чудовище открыло пасть для нового крика, и Генарей воспользовался этим, чтобы швырнуть огнемет в распахнутые челюсти.

Инвикт прицелился, выжидая момента. На выстрел ему останется доля секунды. Но Инвикт был ветераном Сынов Злобы, непревзойденным на поле боя. Доли секунды более чем достаточно.

Когда огнемет очутился в пасти монстра, разрывной снаряд пробил бак с прометием, воспламеняя жидкость. Раздался взрыв, и череп мутанта разлетелся на куски, навеки оборвав его зов. Несколько мгновений тело гиганта покачивалось, еще не уверенное в собственной смерти. Затем, как лишившаяся фундамента башня, оно повалилось на землю.

Генарей улыбнулся брату.

— Теперь нас только двое, — проговорил он. — И я вижу перст судьбы в том, что нам предстоит сразиться в последний раз. Исход поединка решат лишь наше мужество и руки, и победитель получит все. — Он махнул в сторону мерцающего и манящего портала. — Как я ждал этого дня, Инвикт. Наша дружба выкована в сотне сражений и скреплена кровью тысяч поверженных врагов. Это будет всем битвам битва. Я жалею лишь о том, что мы оба не сможем выйти отсюда победителями, — но, как ты знаешь, приз достанется одному.

Инвикт согласно кивнул.

— Мне тоже очень жаль, брат, — ответил он, поднимая болтер, — потому что, когда я сказал, что у меня остался только один выстрел, я солгал.

Прежде чем Генарей успел возразить, Инвикт нажал на спуск и вышиб своему брату мозги.

Отбросив оружие с окончательно опустевшим магазином, Инвикт гордо прошел к сверкающему порталу и ступил в его благословенный свет.

Он очутился в центре широкого резного круга. Там пересекались древние символы, навевавшие мысли о демонических личинах, — но, когда Инвикт пытался сфокусировать на них взгляд, лики демонов исчезали.

Вокруг победителя сплошной стеной посверкивал силовой щит. Инвикт не представлял, от чего его понадобилось бы защищать, — что бы ни появилось из-за границы круга, отступать он не собирался. Тем не менее приказы лорда Кахала не обсуждались.

Вдоль стен зала расположились братья, уже облачившиеся в боевую броню, несущие знамена и регалии ордена Сынов Злобы. Зал поднимался вверх уступами амфитеатра, что позволяло всем хорошо разглядеть происходящее. Каждый станет свидетелем церемонии, каждый сможет наблюдать, как Инвикт вступит в ряды Обреченных.