У Озириса было все по-прежнему. Дверь открыл усатый молдаванин, который за прошедшее время успел сильно осунуться, и даже как-то завосковеть. Картежники в большой комнате не обратили на меня никакого внимания.

Озирис выслушал мой рассказ о красной церемонии со снисходительной усмешкой пожилого психонавта, которому соседский сынишка рассказывает о первом опыте с украденным из пепельницы окурком.

– Это был Бог? – спросил я. – То, что я ощутил?

– Так принято считать, – ответил Озирис. – Но в действительности никто не знает. В древние времена это называли «содрогание мантии». Вампиры не знали, как интерпретировать происходящее, пока люди не придумали Бога.

– Так люди придумали Бога или открыли, что он есть?

– Это одно и то же.

– Как так?

Озирис вздохнул.

– Смотри, – сказал он, – объясняю еще раз. Обезьяне поставили в башку перегонный куб. Перегонный куб начал вырабатывать баблос. Но кроме главного продукта стал выдавать и другие фракции. Отходы производства. Одна из фракций называется «Вселенная». Другая называется «Истина». А третья называется «Бог». Сейчас ты спрашиваешь – придумали обезьяны эту третью фракцию или открыли ее? Я даже не знаю, что тут ответить.

– Вы говорили, что вампир приближается к Богу, когда принимает баблос, – напомнил я.

– Естественно. К основному продукту примешивается побочная фракция, и вампир ее чувствует. Бог и баблос – это как бензин и мазут, которые получают во время переработки нефти. Вампиры потребляют баблос, а Бог для нас – отход производства. Зато это ценная фракция для человечества. Мы не возражаем. Пока, разумеется, человечество не начинает впаривать нам эту фракцию в качестве универсальной истины.

– Что, и такое бывает? – спросил я.

Озирис махнул рукой.

– Сплошь и рядом. Поэтому всегда надо носить с собой конфету смерти. А лучше всего две или три.

Я немного подумал и сказал:

– Но тогда возникает логическое противоречие. Если Бог – это отход производства, как он мог сослать сюда Великую Мышь?

– Так в этом все и дело. Если бы Бог был чем-то другим, Великая Мышь могла бы восстать, бороться всю вечность и когда-нибудь одержать победу. Но как можно победить сославший тебя отход производства? Такое не под силу даже Иштар. Именно в этом весь ужас ситуации.

Я начинал понимать изуверскую логику собеседника. Надо было поставить вопрос по-другому.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда скажите – является ли Бог просто побочной фракцией производства баблоса? Или эта побочная фракция свидетельствует о существовании Бога на самом деле? Это ведь не одно и то же.

– Не совсем, – согласился Озирис. – Когда-то давным-давно вампиры действительно об этом спорили.

– И к какому выводу они пришли?

– А ни к какому. Просто перестали спорить и стали думать о другом.

– Но почему?

– Да потому, – сказал Озирис, выдвигаясь из своей ниши, – что если Бог и есть, он хочет, чтобы для нас его не было. А раз Бог хочет, чтобы его не было, это и значит, что его нет.

– Но если Бога нет, почему тогда есть слово «Бог»?

– Потому что это слово, вместе со всеми другими словами и понятиями, необходимо для производства баблоса.

– Я понимаю, – сказал я. – Но почему оно значит именно то, что оно значит?

– Бог – это создатель. Слова тоже создают.

– Вы же говорили, что они отражают.

– Создавать и отражать – это одно и то же.

– Как это?

Озирис усмехнулся.

– Это недоступно человеческому уму, так что не старайся этого понять, просто поверь мне на слово. Нам кажется, что слова отражают мир, в котором мы живем, но в действительности они его создают. Точно так же слова создают Бога. Именно поэтому Бог так сильно меняется вместе с диадлектами языка.

– Все дело в словах?

– Конечно. Так говорится даже в человеческих священных книгах. «В начале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог… Все через Него начало быть, и без Него ничего не начало быть, что начало быть…» Ты понимаешь, о чем это?

– Я понимаю, что значит «и дух божий носился над водою», – ответил я. – Энлиль Маркович показал. А про это мы не говорили.

– Эти слова объясняют принцип работы ума «Б». Ключевая фраза здесь «и слово было у Бога, и слово было Бог». Она означает, что ум «Б» состоит из двух отражающих друг друга зеркал. Неужели непонятно? «Бог» – это слово, которое создает Бога. То, что люди называют Богом, появляется в уме «Б» точно так же, как образ кирпича появляется, когда раздается слово «кирпич». Разница в том, что кирпич имеет форму, а Бог – нет. Но когда мы говорим «Бог», у вас появляется образ чего-то такого, у чего нет формы. Именно эта особенность ума «Бог» и делает Бога условно видимым.