Прошла неделя, я с нетерпением ждала момента, когда поеду в тюрьму. После болезни я полностью окрепла, благодаря нежной заботе Джейсона. К тому времени пришел ответ от священника. Мне назначили день свидания с Эдом, и я собралась ехать.

Джейсон хотел довезти меня до города, где находится тюрьма, но я отказалась. Лучше поехать на автобусе одной. Нужно время подумать о многом, а присутствие Джейсона могло все испортить.

Вечером Джейсон пригласил меня в небольшой итальянский ресторанчик. Мы заказали вино и закуски, но никто из нас не пил и не ел много. Это наше первое расставание с того времени, когда мы стали близки. Мы вели себя так, как будто мой визит к Эду не повлияет на наши отношения.

Но подсознательно понимали, что это не так. Какое бы я ни приняла решение, оно испортит кому-то жизнь. Но кому? Джейсона, Эда, Робин или меня? Все мы в одинаковом положении. Чья жизнь, чье будущее были важнее? Это невыносимо.

Я посмотрела в печальные глаза Джейсона. Я принесла ему много проблем, играла его чувствами, лучше бы никогда не встречать его.

— Джейсон, извини за все то, что сделала тебе. Я действительно испортила твою жизнь.

Он немедленно схватил мою руку:

— Никогда не говори так. Я люблю тебя. Все будет в порядке, не беспокойся. Все уладится.

— Может, тебе следует найти другую, у которой будет все в порядке в прошлом, и влюбиться в нее.

— Эми, я люблю тебя, и мне не нужна другая.

— У тебя кто-нибудь был? — спросила я потому, что Джейсон не рассказывал о своей личной жизни. Неужели у такого привлекательного мужчины, никогда не было женщины?

Он посмотрел на меня:

— До тебя, Эми, никого. Я не говорю, что никогда не был… Да, меня привлекали многие, но никто не мог остаться в сердце надолго. Я сильно не увлекался. Не знаю, прозвучит ли это банально, если скажу, что искал всю жизнь именно тебя.

Я была готова расплакаться. Ресторанчик вдруг показался слишком маленьким, душным и гнусным. Я хотела остаться с Джейсоном наедине, обнимать и целовать его. Я запаниковала: это, может быть, наша последняя встреча.

Казалось, он читал мои мысли, поэтому быстро расплатился с официантом, крепко взял мои руки, открыл входную дверь ресторана и быстро повел на автостоянку к его машине.

Он посадил меня в машину, сам прошелся вокруг и проверил колеса. Затем сел за руль, повернулся и я оказалась в его руках. Мы целовались, словно боялись, что этого никогда не повторится.

Через некоторое время Джейсон отпустил меня, я села поближе, он положил руку мне на плечо, и мы разговаривали, возможно, около часа. Я поплакала немного, он вытер мои слезы:

— Не плачь, дорогая, все будет хорошо.

Но будет ли, думала я, занимая место в автобусе, шедшему по маршруту, по которому я однажды уже ездила. Джейсон привез меня рано утром на автовокзал. Робин осталась у Маклеудов. Мы оставили ее там, когда пошли в ресторан.

Джейсон не просил провести ночь вместе, он знал, что мне нужно побыть одной. Ему было трудно держаться и не умолять меня не ехать ради нашей жизни, которую хотели начать вдвоем.

Он поцеловал меня, когда уходил той ночью, и в тот короткий момент я почувствовала огонь и страсть, разгоравшиеся в нас, и опять надеялась, что это слепое желание опять повторится.

Его последний поцелуй оказался очень нежным, но затем он быстро ушел, ни разу не обернувшись.

На следующее утро мы позавтракали в небольшом кафе на автобусной остановке. Джейсон заказал яичницу с беконом. Но я ни к чему не притронулась, только выпила полчашки кофе. Мы почти не разговаривали. Он посадил меня в автобус и стоял до тех пор, пока автобус медленно не отъехал от остановки. Я прислонилась к окну и смотрела на него.

Скоро он исчез из виду. Я чувствовала боль, оставляя его. Я кусала губы, чтобы не расплакаться.

На следующий день я ждала идущий до тюрьмы автобус. Все оставалось до боли знакомым. Ничего не изменилось за год. Я почувствовала, как вспотели ладони, часто забилось сердце. Глаза стали красными от бессонной ночи. Я практически не спала после того, как рассталась с Джейсоном. Я ворочалась на постели. Кровать казалась то слишком твердой, то слишком мягкой. Меня бросало в жар, и я сбрасывала одеяло, меня знобило, и я никак не могла согреться.

Рано утром приняв душ, оделась и пошла искать местечко, где можно перекусить. Улицы были почти пустынны, солнце резало глаза. Я заставила себя съесть рулет и попить сок. Затем вернулась в мотель, так как оставалось еще три часа до первого автобуса, который отправлялся до тюрьмы.

На автобусной остановке я увидела пожилую женщину с печальными темными глазами. Она несла плетеную корзину. Несомненно, ехала на свидание с мужем, корзина, наверняка, набита домашней едой. Я почувствовала симпатию к бедной старушке. Ее муж знал, что о нем заботятся и любят. Я смотрела на морщинистое лицо и думала, как буду выглядеть через пятнадцать лет. Я готова приезжать сюда год за годом. Когда подъехал автобус, я заняла место около окна. Положила руки на колени и попыталась побороть панику, которая рождалась во мне.