— Думаю, что все не так просто, — заметил Фабель. — Но мы можем это обсудить, когда я приеду.

— Правда?

— Со своим начальством в Гамбурге я уже договорился. Я приеду в пятницу и буду у вас где-то часа в два-три. Вы не забронируете мне номер в гостинице? В самой обычной. Боюсь, что платить за нее придется вашему управлению.

«А чего еще можно ожидать от северянина?» — подумал Шольц, но вслух жизнерадостно произнес:

— Конечно! Никаких проблем.

Закончив разговор с Шольцем, Фабель позвонил по сотовому Анне Вольф и попросил ее встретиться с ним возле квартиры Марии.

— Ты помнишь, что у тебя в ящике лежит целая связка ключей, Анна?

— Да, — неуверенно ответила она, насторожившись.

— Захвати их с собой.

— А без ордера разве это законно? — спросила Анна и добавила уже серьезно: — С ней все в порядке?

— Именно это я и хочу выяснить. Да, ордера на проникновение в квартиру у нас нет, но, смею надеяться, Мария в суд обращаться не станет.

— Встречаемся через полчаса.

На площадке, помимо квартиры Марии, было еще две. Фабель позвонил в обе квартиры, но дверь открылась только в одной, на двери которой висела табличка «Францка». На пороге появилась пожилая маленькая женщина с усталым выражением лица.

— В это время Миттенхольцеры на работе, — объяснила фрау Францка.

Фабель показал ей свое удостоверение комиссара крипо и сразу поспешил успокоить, что ничего страшного не случилось. Однако, судя по всему, чтобы встревожить фрау Францка, простого визита полицейского было явно недостаточно.

— Я начальник фрау Клее, — пояснил он. — В последнее время ей нездоровилось, и мы немного волнуемся. Когда вы ее видели в последний раз?

— Уже давно, — ответила фрау Францка. — Я видела, как она с вещами садилась в машину. Это было в среду, ровно две недели назад. У нее был чемодан и сумка с ноутбуком.

— Спасибо, — поблагодарил Фабель и вместе с Анной направился к двери Марии. Фрау Францка проводила их взглядом, пожала плечами и вернулась к себе. Анна принесла с собой свою коллекцию ключей: на металлической вешалке, согнутой в круг, висело не меньше сотни ключей, превращая обруч в своего рода ожерелье. Фабель вспомнил, что в прежние времена, до появления систем запирания дверей с центральным и дистанционным управлением, во всех полицейских участках хранился подобный набор ключей от машин. Он решил пока не выяснять, зачем Анне понадобилось иметь такой внушительный комплект инструментов для незаконного проникновения в жилище, — он всегда подозревал, что Анна не особенно скрупулезно соблюдала все процедурные формальности. До сегодняшнего дня он делал вид, что не знает о существовании ее коллекции ключей. Через пять минут многочисленных попыток они наконец услышали долгожданный щелчок. Анна помедлила и взглянула через плечо на начальника.

— А у Марии есть охранная сигнализация?

— Не знаю… — Фабель на мгновение задумался, а потом кивнул, словно побуждая к энергичным действиям.

Анна пожала плечами и толкнула дверь. Тут же раздался громкий зуммер электронного табло в прихожей.

— Вот черт! — досадливо прокомментировала она ситуацию. Фабель отстранил ее и набрал на пульте комбинацию цифр. На дисплее появились слова «Неправильный пароль», а зуммер продолжал звенеть. Фабель нажал клавишу «Сброс» и набрал новую последовательность. Зуммер замолчал.

— Дата ее рождения? — спросила Анна.

— Дата начала работы в полиции Гамбурга. Я уточнил их обе в ее деле.

— А если бы ни одна из них не подошла?

— Тогда бы я арестовал тебя за незаконное вторжение, — ответил Фабель и направился внутрь квартиры.

— В это я верю…

Они остановились в гостиной, обставленной, как и ожидалось, с безупречным вкусом и поражающей идеальным порядком. На белых стенах висели яркие живописные полотна, причем только оригиналы. Фабель решил, что она покупала их у молодых художников, только начавших свой путь наверх. Мария была из тех, кто сочетал любовь к прекрасному с деловой хваткой.

— Знаете, я всегда завидовала Марии, — заметила Анна.

— В чем?

— Хотела быть похожей на нее. Понимаете… такой элегантной, рассудительной, целеустремленной.

— Сейчас она далеко не такая.

— Неужели вы этого никогда не чувствовали сами? — спросила Анна, разглядывая коллекцию музыкальных компакт-дисков Марии. — Не хотели бы быть кем-то иным? Хотя бы ненадолго?

— Я не так подвержен философским изысканиям, как ты, — солгал Фабель, улыбнувшись.

— Я всегда считала себя слишком импульсивной и безалаберной. А Мария постоянно такая собранная и дисциплинированная. Кажется, даже чересчур. Например… — Анна показала на коллекцию дисков. — Посмотрите: мало того что они все расставлены по жанрам, так еще и в алфавитном порядке! А жизнь так коротка…

Фабель рассмеялся, стараясь скрыть свою неловкость при виде того, как сильно совпадали вкусы и образ жизни Марии с его собственными. Они осмотрели все комнаты. Фабель нашел в самой маленькой из трех спален то, что искал, хотя это совсем не обрадовало его.

— Вот черт! — присвистнула Анна. — Это плохо. Совсем плохо. Уже похоже на наваждение.

— Анна, от этого не становится легче.

— Я хочу сказать, что с подобным мы сталкиваемся при серийных убийствах…

Фабель внимательно осмотрел маленькую спальню. Все стены были увешаны фотографиями и вырезками из газет, а на большой карте Европы булавками с приколотыми заметками отмечены города. Но все было развешано не беспорядочно, а с соблюдением определенной системы. Фабель насчитал четыре направления. Одно было связано с Украиной, второе посвящено сведениям о самом Витренко, третье — незаконной переправке людей, а четвертое — организованной преступности в Кёльне.