«Да, клянусь Троном! — подумал ван Дрой. — Мы сделаем это ради Виннеманна!»

«Врагодав» подпрыгнул и помчался через толпу вопивших зеленокожих, сминая гусеницами их мясистые тела. Орки отскакивали в стороны и, уступая танку дорогу, толкали в панике друг друга. Впрочем, они двигались слишком медленно. На каждый пройденный метр приходилось по дюжине раздавленных тел. Песок в кильватере, промокший от крови, превращался в топкое болото.

Что-то ударило в башню, и танк зазвенел, как колокол.

— В нас попали! — крикнул заряжающий Уоллер.

— Доложить о повреждениях! — рявкнул ван Дрой.

— Пробоин нет, — ответил Болтливый Дитц. — Кто-нибудь ранен? Осколков тоже нет.

Им повезло. Взглянув в блоки визоров, ван Дрой увидел спиральный хвост дыма, повисший в воздухе между его «коробочкой» и ржавым дредноутом, который лязгал навстречу, вытаптывая свою же пехоту. Ракета попала в бронированный щит ствола, поэтому экипаж отделался лишь тошнотворной головной болью. Дитц без лишних слов развернул башню к дредноуту и прицелился.

— Готовьсь! — крикнул он.

Танк встряхнуло. Башенная «корзина» наполнилась едким дымом. Дредноут застыл на долю секунды. В его боковой броне образовалось черное отверстие размером с дыню. Затем снаряд взорвался внутри корпуса. Из пары люков вырвалась вспышка белого пламени. Осколки осыпали дождем пехоту, метавшуюся у ног загоревшейся машины.

— Вперед на полной скорости, Гвоздь! — приказал ван Дрой водителю. — Если мы промедлим, нас точно угробят.

Орки отчаянно стучали по корпусу, пока танк накатывался на них. В бессильной злобе они тыкали в его бронированные бока большие зазубренные клинки. Еще одна ракета, пролетев по дуге, ударилась о корпус «Врагодава». Ван Дрой увидел второй дредноут — в два раза больше прежнего.

— Проклятье, Дитц! — крикнул он стрелку. — Убери этого гада!

— Я могу стрелять только по очереди, сэр, — проворчал Дитц. — Готовьсь!

Он вдавил гашетку в пол. Казенная часть пушки скользнула назад, выбросив в ящик медную гильзу. Правая нога дредноута отлетела в сторону. Машина накренилась вниз и упала головой в песок. Ее руки-лезвия неистово вращались, рассекая на части орочьих пехотинцев.

— Отличный выстрел, — похвалил ван Дрой.

Он осмотрел поле битвы, надеясь увидеть танки своей роты. Повсюду виднелись только остовы горевших машин. Темный дым застилал обзор, и со всех сторон напирали орды орков. Клинки продолжали стучать по корпусу.

— «Врагодав» вызывает всех Безбашенных, — объявил он по вокс-связи. — Прошу отозваться.

Три командира танков ответили. Один промолчал.

— Ван Дрой вызывает Хольца. Ответь!

По-прежнему никакого ответа.

— Вызываю «Старую костедробилку».

Лейтенант понимал, что Вульфе сейчас внимательно прислушивается к тишине в наушниках. Танкисты знали, что означало такое молчание. Погиб еще один ветеран. Если бы ван Дрой разрешил ему остаться в экипаже Оскара… Но зачем теперь было думать об этом? От подобных «если» он мог сойти с ума.

«Ступай к Императору, капрал, — подумал ван Дрой. — Судя по всему, мы скоро догоним тебя. Вряд ли кто-то поплачет над нашими могилами, но мы возьмем с собой столько ублюдков, сколько сможем. Это я тебе обещаю».

— Гвоздь! — крикнул он, переключившись на внутреннюю связь. — Нам нужна максимальная скорость. Прокати нас с ветерком. Смажь наши гусеницы орочьей кровью!

* * *

Отражая атаки с южного направления, пехотинцы Трехсот третьего стрелкового полка отважно сражались с орками. Разнесся слух, что их командира, полковника Мейерса, расстреляли за трусость. Остатки полка — примерно четыреста шестьдесят человек — старались доказать, что сделаны из более прочного материала. И они не ударили лицом в грязь, хотя в пыльной буре сражения никто не заметил их храбрости.

Под началом вновь назначенного командира, майора Джерера, который держал в одной руке полковое знамя, а другой кромсал орков окровавленным цепным мечом, Трехсот третий полк бесстрашно прокладывал путь сквозь пехоту противника. В какой-то момент гвардейцы заставили врага отступить. К сожалению, их натиск был быстро отражен. На таком близком расстоянии и без поддержки танков кадийские отряды не могли сравняться силой с орками. В конечном счете зеленокожие окружили отважных солдат и вырезали их ржавыми клинками.