Отец дал свой самолет для поездки в Нью-Йорк, на встре­чу с представителями ООН. С ними Франсишка отправится коммерческим рейсом в Каир. Ненадолго в Штаты заглянуть можно, вот бы еще самолет летел быстрее. Годы, проведен­ные за учебой в Стэнфорде, Франсишка всегда вспоминала с улыбкой.

Глянув в иллюминатор, она встревожилась не на шутку. Где они? Куда летят? Пилоты с самого вылета из Сан-Пауло даже не думали докладывать о маршруте. Извинившись перед Филлипо, Франсишка проследовала к кабине.

— Bom dias [1] — поздоровалась она. — Я хотела узнать, где мы и долго ли еще лететь?

За штурвалом сидел капитан Райорден, американец с ко­ротко стриженными соломенными волосами. Франсишка пре­жде с ним не летала, что неудивительно. Самолет, может, и частный, но пилотов предоставляет местная обслуживающая авиалиния.

— Буенас диас, — улыбаясь одной стороной рта, произ­нес пилот. Техасский выговор и корявый испанский резану­ли слух. — Простите, что держим в неведении, мисс. Увидели вас спящей и решили не тревожить.

Он подмигнул второму пилоту, накачанному бразильцу (наверное, часами толкает «железо» в спортзале). Пробежав­шись взглядом по Франсишке, тот усмехнулся. Девушка ощу­тила себя матерью двух сыновей, готовых отколоть номер.

— Что у нас с расписанием? — деловым тоном поинтересовалась она.

— Та-ак, мы над Венесуэлой. Часа через три будем в Майами. Дозаправимся, разомнем ноги и еще через три часа будем в Нью-Йорке.

Франсишка машинально посмотрела на приборную панель, на мониторы. Проследив за ее взглядом, второй пилот решил произвести впечатление на красавицу.

— Этот самолетик такой умный, что может сам собой управ­лять. А мы знай себе футбол по телевизору смотрим. — Он об­нажил в улыбке крупные зубы.

— Не позволяйте Карлосу пудрить вам мозги, — сказал Райорден. — Это ЭПИС, электронная пилотажная информационная система. Экраны — вместо старых счетчиков.

— Благодарю, — вежливо ответила Франсишка. Указав на один из приборов, она спросила: — Компас?

— Sim, sim [2] — ответил Карлос, страшно гордый своим образованием.

— Тогда почему он показывает направление строго на север? — нахмурилась Франсишка. — Стоит взять на запад, ес­ли мы летим в Майами.

Пилоты переглянулись.

— Вы наблюдательны, сеньора, — заметил техасец. — И абсолютно правы. Однако в небе прямая — не всегда кратчайшее расстояние между двумя точками. Дело в кривизне Зем­ли. Например, из США в Европу надо следовать по большой дуге. Нам еще через воздушное пространство Кубы лететь. Не дай бог задеть кепи на голове старины Фиделя. — Он опять подмигнул второму пилоту и усмехнулся.

— Спасибо, что уделили время, сеньоры, — уважительно кивнула Франсишка. — Очень познавательно. Не смею больше отвлекать.

— Ну что вы, мэм! Обращайтесь.

Кипя от злости, Франсишка вернулась на место. Идиоты! За дурочку держат? Кривизна Земли, как же!

— Все хорошо? — спросил Филлипо, отрываясь от журнала.

Франсишка наклонилась к нему и шепнула:

— Нет. Самолет отклонился от курса. — Она поделилась наблюдениями. — Еще во сне я почуяла неладное. Думаю, пилоты изменили направление полета.

— Может, вы ошибаетесь?

— Может... хотя вряд ли.

— У пилотов объяснения спрашивали?

— Да. Они накормили меня байками, будто кратчайший путь из точки А в точку В — не прямая. Из-за кривизны планеты.

Филлипо удивленно выгнул брови. История Франсишки его, впрочем, не убедила.

— Ну, не знаю...

Тогда Франсишка напомнила еще об одном факте.

— Поднявшись на борт, эти двое представились заменой.

— Помню. Якобы имело место перераспределение, и эти двое с радостью согласились подменить ваших обычных пилотов.

Франсишка покачала головой.

— Странно. Зачем такое говорить? Они словно заранее пытались отмести всякие вопросы.

— Я немного разбираюсь в навигации, — задумчиво произнес Филлипо. — Пойду гляну.

Телохранитель еще раз прошелся до кабины, заглянул внутрь. Раздался смех, а через несколько минут Филлипо, улыбаясь, вернулся. Едва он присел, как улыбка растаяла.

— В кабине есть один прибор, который показывает изна­чальный план полета. Мы не следуем синей линии, как долж­ны бы. И насчет компаса вы тоже правы. Мы летим невер­ным курсом.