— Похититель, — пробормотала царица и опять задышала тяжело и надсадно.

Зенана затихла. И Сарасвати осталась одна. Вокруг царило ледяное молчание. Прежде чем потерять сознание, Сарасвати успела различить в темноте дрожащий огонек масляной лампы и тощую фигуру, согнувшуюся за занавесом, которая, казалось, готова была пренебречь нечистотой комнаты, где рожала царица.

Брахман пришел так быстро, как только мог. Прежде чем войти в нечистую комнату роженицы, он помолился богам, попросив не наказывать его за предстоящее приближение к нечистому. Это была всего лишь формальность: закон позволял человеку аюрведы помогать роженицам, просто после этого нужно было выполнить все очистительные ритуалы, чтобы не осквернилось достоинство брахмана. Увидев Сарасвати, он подавил дрожь. Сита упала у подножья чарпаи, съежилась, не зная, что делать.

— Повитуха!

Она обхватила голову руками:

— Все кончено, брахман, все кончено.

— Нет, — твердо сказал монах и указал на пакет, который принес с собой. — Это травы. Разложи их вокруг нее! Так… Теперь я буду читать мантры.

Повитуха послушно обежала комнату и положила каждую травку, каждый цветок на предписанное им место.

— Прежде чем я начну произносить заклинания, подожги подле ее чрева кожу черной змеи.

Брахман протянул ей черную шкурку, и Сита бросила ее в огонь лампы.

— Скоро взойдет солнце, — сказал брахман. — Я должен закончить до зари, ибо она благоприятствует смерти. Дай мне сому.

Он приблизился к чарпаи. До восхода оставался час. Время, казалось, колебалось, зависнув между тьмой и светом. Из зенаны не доносилось больше ни одного вздоха. Брахман начал нараспев читать мантры.

— Внемли мне, о женщина, вот сома, напиток бессмертия! Вот бог огня и бог-конь. Да придут они в этот дом, да будет их пребывание здесь благотворно. Вот сома, напиток бессмертия, извлеченный из вод, да сделает она твое дитя легким и подвижным, да освободит она его из твоего чрева! О женщина, вот благие божества, Ананда, Павана, Арка и Ваваса, вот все духи, что защищают тайные воды; разорваны путы, сковывавшие коней, разорваны солнечные лучи. Освободись от страха, о дитя, явись, явись скорее!

Сарасвати застонала.

— …На священной горе стоит богиня Сураса. На ее лодыжках нанизаны кольца, помогающие беременной женщине рожать. Аим! Хрим! О богиня! Ты, счастливо увенчанная! — Брахман достал из складок его дхоти какое-то растение, оторвал один листок и начертал на нем знак. — Царица, вот растение адхака, облегчающее роды!

Сарасвати больше не издавала ни звука. Брахман положил листок на постель, вид у него был удрученный. Он повернулся к повитухе:

— Советовала ли ты ей во время беременности молиться каждую субботу богу-обезьяне Хануману?

— Да, она это делала… — пробормотала Сита. — Дхарма! Дхарма! Похититель оказался сильнее, брахман.

— Нет! Эта женщина еще борется с демоном. Жизнь в ней не угасла. Сарасвати — воительница.

— Что ты говоришь?

— Воительница, — повторил Мохан.

Сита не поняла. Но она видела, что брахман говорит это самому себе.

— …Воительница, — опять пробормотал он.

Фигура за занавесом содрогнулась.

Когда взошло солнце, раздался крик новорожденного. Но повитуха нахмурилась:

— Девочка не выжила.

Брахман улыбнулся:

— Да… Но ее сын будет жить!

В свете разгорающегося дня Сарасвати открыла глаза:

— Ребенок умер?

— Первый ребенок! — ответила Сита. — Только первый!

Сарасвати тряхнула головой.

— Это были близнецы, — продолжала повитуха. — Близнецы! Поэтому тебе и было так больно!

— Близнецы, — повторила Сарасвати. — У меня остался сын?

— Погоди, погоди, моя красавица. Для него еще столько нужно сделать!

Сарасвати увидела Мохана.

— Ты спас меня. Ты спас моего сына.

— Похититель побежден, царица.

— Да, но девочка умерла. Где она?

— Ее унесли к реке; ее нельзя было оставлять здесь. Но не скорби о ней: ее душа была чиста, так же чиста, как душа брахмана, и она скоро возродится. Дхарма!

— Дхарма! — повторила Сарасвати.

Обитатели зенаны опять засуетились. Нынче утром будет много разговоров. Вопли повитухи разбудили всех. Судя по звяканью кувшинов и тазов, все совершали большое омовение.

— Тебя благословили боги, царица, знай это! Поверь человеку аюрведы: когда рождаются близнецы, мальчик и девочка, обычно умирает мальчик, если боги решают погубить одного ребенка.

— Дхарма, дхарма… Покажи мне моего сына.

— Какая ты нетерпеливая! — воскликнула Сита. — Значит, к тебе быстро возвращается жизнь! На, посмотри на своего сына, его смазали золотым порошком, медом и маслом! И отпусти брахмана, он должен составить гороскоп. Ну вот! А теперь я должна омыть младенца водой с кардамоном.