Заметив волнение Горация, к нему подошел ВИЧ.

– Что случилось, друг Гораций? – спросил он.

– Не могу найти карту, – сказал Гораций, выворачивая перед ВИЧем карман.

Гораций надеялся, что может быть ВИЧ сможет найти то, что не удавалось разглядеть ему самому. Но ВИЧ только подтвердил самые худшие предположения Горация, карты в кармане не было. ВИЧ даже не пытался предложить Горацию свою собственную. Гораций был командиром, а значит, на его карте было в десяток раз больше информации, чем на картах его бойцов. Только он мог видеть расположение мотов, остальные же могли увидеть врага только столкнувшись с ним лицом к лицу.

К Горацию подошел Враччч+.

– Командир Гораций, докладываю тебе обстановку, – мрачно сказал он.

– В отряде три ранения, устранить которые я не могу, однако они не критичны. Твою ногу, – доктор внимательно посмотрел на разбитую голень Горация, из-за которой тот хромал, – восстановлю. Сейчас вопрос в другом. Радулова сильно ранена. Моты над ней здорово поиздевались. Тебе надо бы на это посмотреть.

Гораций поднялся. Там, в бою, он не разглядел, что принес на своих плечах Враччч+, теперь же прямо на земле перед Горацием, лежало изувеченное тело ~Радуловой~. Глаза у неё были выколоты, руки и ноги – перебиты, а через разорванную вклочья одежду виднелось изрезанное окровавленное тело. Мотам ничего не стоило добить ~Радулову~, но они, выцарапав ей на груди «Смерть алливийцам!», оставили её в живых. Теперь безоружная и обездвиженная ~РадуловА~ немым примером глупой жестокости озверевших мотов лежала пред Горацием.

– Я нашел её в руинах здания, откуда она вела огонь, – сказал Враччч +. – Я могу подлечить её, но на это уйдут все оставшиеся у меня средства. Если потом, в следующих боях, с вами что-то случится, я уже не смогу восстановить никого из вас. Смотри командир. Тебе решать. Что будем делать?

Гораций понял, что впервые в этом бою от него ждут серьезного решения, от которого зависит жизнь человека. И он его принял. Как боец, без своего прецизионного прицельса и без винтовки с лазерным прицелом, ~РадуловА~ была не нужна. Вся её ценность была в её оружии, а также в присущих только женщинам качествах – внимательности и аккуратности – необходимых для точного выстрела. Мужчины и женщины изначально всегда обладали разными боевыми характеристиками. Если мужчинам давалась сила, то женщинам вместо неё намного проще было развить ловкость, мужчины обладали лучшей подвижностью, то у женщин была необычайно развита выносливость. ~РадуловА~ была снайпером, но без специального оружия она превращалась в обыкновенного бойца, причем бойца-женщину, который по силе уступал любому, даже самому слабому мужчине. Она была не нужна. Расходовать на неё последние медикаменты и силы врача было бессмысленно. Гораций принял решение оставить всё как есть. Он запретил врачу лечить ~Радулову~, а пока выдалась передышка, он отдал приказ другим своим ребятам соорудить из подручных средств носилки. Когда носилки из свежесрубленных веток садовых деревьев были готовы, Враччч+ и Гораций аккуратно уложили на них ~Радулову~. Так, когда начнется бой, будет легче перенести её в безопасное место. Никто не собирался оставлять её мотам. Ребята были согласны повсюду носить её с собой.

– Командир, как там дела с мотами? – поинтересовался БаЛаБоЛ. – Они уже появились?

– Не знаю, у меня больше нет карты, – угрюмо ответил Гораций.

– Как так нет? – удивился БаЛаБоЛ.

– А вот так, – ответил ему ВИЧ, загораживая своей фигурой Горация. – Обронил в предыдущем бою. Может же быть такое.

– Да вы меня разыгрываете! – возмутился в ответ БаЛаБоЛ. – Это же карта, как можно её обронить.

– Здесь всё возможно, – задумчиво подтвердил подошедший к друзьям Василий-Васильевич. – Это же почти реальность.

– Как говориться, добро пожаловать в настоящую жизнь, без правил, – сказал ВИЧ.

– Да вы издеваетесь что ли. И что нам теперь делать? – заорал БаЛаБоЛ.

– То же, что и раньше, – спокойно ответил ему ВИЧ, – воевать.

– Да с кем? – вышел из себя БаЛаБоЛ. – Может с ними… или с ними…

Он стал полить по прохаживающимся рядом курам и щиплющем траву гусям. Перепуганные птицы, громко хлопая крыльями разбегались по сторонам.

– Не волнуйся, скоро будет тебе враг, – спокойно сказал ВИЧ, глядя куда то вдаль.

Там, среди заколосившейся пшеницы, вдоль линии горизонта темнели фигурки мотов. Их было не меньше полутысячи.

– За мной, уходим! – скомандовал Гораций.

Подхватив носилки с ~Радуловой~, по проселочной дороге ребята кинулись в окружающий деревню лес. Гораций решил, что под прикрытием густого кустарника и спускающихся до земли зеленых ветвей вековых деревьев, они будут скрыты от глаз мотов, а значит, смогут хоть как-то продержаться. В этом бою речь уже не шла о победе, надо было просто выжить.

Увлекая за собой ребят, по бугристой грунтовой дороге, проходящей через засеянное пшеницей поле, Гораций уводил свой отряд в лес.

– Самолеты! – неожиданно заорал Молоtок, указывая рукой вверх, но и без него все уже услышали устрашающий гул моторов бомбардировщиков.

Гораций понимал, что в поле, на проселочной дороге, весь его отряд как нельзя лучше подставляется под надвигающиеся из-за горизонта самолеты. Уже через пару минут эти смертоносные машины сбросят сверху первые бомбы.

– Прибавить шаг! Живее! – закричал Гораций, подхватывая разваливающиеся на ходу носилки с ~Радуловой~.

– Да что же это… Да что же это такое, – запричитал Молоtок. – Ну никак, никак они нас не оставят в покое. Ну что же это за игра такая неправильная.

– Авиацией против пехоты – это нечестно! – злобно заорал БаЛаБоЛ, грозя кулаком небу.

Горацию же вспомнилось, как в мирной жизни он много раз играя в пилота, обстреливал из кабины своего самолета пехотинцев.

– Похоже, в этой игре от нас вообще ничего не зависит…, – на ходу согласился с ними Василий-Васильевич. – Я чувствую себя просто пешкой, с которой делают, что хотят…