— А вы молодец, юный Маги. Молодец. И раз уж вы молодец, я кое-что вам скажу. Та прелестная девушка из Галлахеров не согласится на меньшее в мужчине, чем горячая кровь, сильный характер и хорошие мозги. Я думаю, у вас все это есть.

Тревор вернул старику чашку.

— Я приехал строить театр или, если угодно, здание для концертов и выступлений. Вот зачем я здесь.

— Если так, я вот что скажу: говорят, молодость молодым не впрок, но я думаю иначе. Молодые зря тратят свою молодость. — Райли снова наполнил чашку. В его глазах замелькали веселые искры. — Придется мне самому жениться на ней. Берегитесь, мой мальчик, ибо у меня за плечами многолетний опыт обращения с красивыми женщинами.

— Я запомню. — Тревор поднялся. — А чем занимался Джон Маги до того, как ушел на войну?

— Чем на жизнь зарабатывал? — Если старик и счел странным, что Тревор не знает, вида не показал. — Он был рыбаком. Его сердце принадлежало морю и Мод, и больше никому и ничему.

— Спасибо за чай. — Тревор кивнул и пошел к своей команде.

На ланч Тревор не пошел. Слишком много предстояло сделать телефонных звонков, получить и отправить факсов, чтобы потратить час в пабе, пусть даже любуясь Дарси. Он понадеялся, что она его высматривала и хоть немного удивилась, почему он не пришел. Если он понимает ее так хорошо, как думает, она ждет его, уверена, что он не может не прийти. И, разумеется, она разозлится, если он не придет.

Отлично, размышлял Тревор, входя в коттедж. Полезно немного вывести ее из равновесия, хоть чуть-чуть поколебать ее небрежную уверенность и высокомерие. Смертельное оружие, надо признать, и чрезвычайно привлекательное.

Посмеиваясь над собой, Тревор расположился в крохотном кабинете и на полчаса забыл обо всем, кроме текущих дел. Он прекрасно умел отключаться от посторонних мыслей, а учитывая воспоминания Райли и не желающий отступать образ Дарси, это умение требовалось ему сейчас больше, чем когда-либо.

Разобравшись с самыми неотложными делами, отправив факсы, ответив на электронные письма, он задумался над будущим проектом и решил, что пора начинать.

На его звонок в паб ответил Эйдан. Отлично. Всегда эффективнее иметь дело с главой фирмы или, как в данном случае, главой семьи.

— Это Трев.

— В это время я уже привык видеть вас в пабе.

Эйдан повысил голос, стараясь перекричать неумолчный гомон, и Тревор живо представил, как, разговаривая, Эйдан одной рукой разливает по кружкам пиво. Где-то на заднем плане послышался смех Дарси.

— Накопились кое-какие дела. Я хотел бы поговорить с вами и вашими родными, когда вам будет удобно.

— Совещание? По поводу вашего проекта?

— Отчасти. У вас найдется час между сменами?

— Думаю, найдется. Сегодня?

— Чем скорее, тем лучше.

— Отлично. Тогда приходите ко мне домой. Мы любим проводить семейные собрания за кухонным столом.

— Спасибо. Вы не могли бы пригласить Бренну?

— Конечно. — То есть снять ее с работы, подумал Эйдан, но не стал уточнять. — До скорой встречи.

За кухонным столом… Тревор вспомнил, как собиралась за кухонным столом его семья. Перед первым школьным днем, перед поездкой в бейсбольный лагерь, перед экзаменом на водительские права и так далее. Все важные вопросы, приводящие к новому этапу в его жизни или в жизни его сестры, серьезные наказания и похвалы обсуждались за кухонным столом.

Как ни странно, о своей разорванной помолвке он сообщил родителям на кухне и там же рассказал им об ардморском проекте и о своем намерении поехать в Ирландию.

Прикинув, который час в Нью-Йорке, Тревор понял, что застанет родителей за завтраком, и позвонил домой.

— Доброе утро. Резиденция Маги.

— Привет, Ронда, это Трев.

— Мистер Тревор. — Домоправительница семейства Маги всегда обращалась к нему только так, даже когда в детстве грозилась отшлепать. — Вам нравится Ирландия?

— Очень. Вы получили мою открытку?

— Получила. Вы же знаете, как я люблю получать открытки. Только вчера я говорила поварихе, что мистер Тревор никогда не забывает, как я обожаю открытки для своего альбома. Неужели Ирландия такая зеленая?

— Еще зеленее. Ронда, вы должны прилететь сюда.

— Ох, вы же знаете, что я поднимусь в самолет только под дулом пистолета. Ваши родители завтракают, они будут счастливы поговорить с вами. Подождите минутку. Берегите себя, мистер Тревор, и возвращайтесь поскорее.

— Не волнуйтесь, Ронда. Спасибо.

Тревор ждал, с удовольствием представляя, как худющая чернокожая женщина в накрахмаленном до хруста фартуке спешит по белым мраморным полам мимо антикварной мебели, произведений искусства и бесчисленных ваз с цветами в недра элегантного городского особняка. Ни за что на свете Ронда не стала бы сообщать о звонке Тревора по внутреннему телефону — все, что касалось семейных дел, она всегда передавала лично.