— Я пришел не за пивом.

— Неужели? — Дарси прекрасно знала, что нужно мужчине, который вот так пожирает ее глазами, но у всякой игры есть свои правила. — Что же вы тогда ищете?

— Еще утром, когда проснулся, я ничего не искал. — Тревор оперся о барную стойку. Они оба все понимают, что значительно упрощает ситуацию. — А потом увидел вас.

— Сладкоречивый мистер Нью-Йорк.

— Трев. У вас есть пара свободных часов, так почему бы не провести их со мной?

— И как же вы узнали, что я свободна?

— Я вошел в конце вашего выговора нерадивой служащей. А знаете, она ошибается.

— В чем же?

— Для этой работы нужны и мозги, и умение ими пользоваться. У вас есть и то и другое.

Дарси удивилась. Редкий мужчина замечал в ней ум, а еще реже говорил об этом.

— Так вас привлекли мои мозги?

— Нет. — От веселых искр в его глазах и вспыхнувшей улыбки у нее мурашки побежали по позвоночнику. — Но интересно и то, что творится в вашей голове.

— Мне нравится в мужчинах честность. Почти всегда. — Дарси оценивающе взглянула на него, подумала, что он вполне сгодится для недолгого, но приятного флирта. Не более того. И вдруг, к ее искреннему изумлению, она почувствовала острое сожаление. Хотя в одном парень прав. Время у нее есть.

— Я с удовольствием прогулялась бы по пляжу, но разве вы не должны работать?

— У меня гибкое расписание.

— Вам повезло. — Дарси подняла откидную доску. — Может, и мне тоже.

Тревор подошел и остановился, почти касаясь ее.

— Один вопрос.

— Постараюсь дать вам один ответ.

— Почему я не должен никого убить, прежде чем сделать это? — Тревор наклонился и легко провел губами по ее губам.

Дарси шлепнула доску на место.

— Я разборчива. — Она прошла к двери, оглянулась и посмотрела ему в глаза. — И я дам знать, если решу позволить вам повторить это, Трев из Нью-Йорка. И более энергично.

— Справедливо.

Тревор вышел вслед за нею. Подождал, пока она запрет парадную дверь.

В воздухе смешивались ароматы цветов и соленый запах моря. Дарси любила Ардмор, его запахи, и звуки, и раскинувшуюся до горизонта бухту, таившую в себе уйму возможностей. Рано или поздно волны столкнутся с сушей в другом месте, где живут другие люди со своей, совсем другой жизнью. Разве не чудо!

И не чудо ли, что ей так уютно именно здесь, думала Дарси, поднимая руку в ответ на приветствие Кейти Даффи, возившейся на своем заднем дворе.

— Вы впервые в Ирландии? — спросила Дарси, когда они подошли к берегу.

— Нет, я несколько раз бывал в Дублине.

— Один из моих любимых городов. — Дарси обвела взглядом пляж, заметила группки туристов и свернула к скалам. — Там чудесные магазины и рестораны. В Ардморе этого нет.

— Так почему же вы не в Дублине?

— Моя семья здесь… ну, часть семьи. Наши родители некоторое время назад обосновались в Бостоне. А я не горю желанием жить в Дублине, когда на свете столько чудесных мест, которые я еще не видела.

— А что вы видели?

Дарси подняла на него глаза. И впрямь редкий парень. Большинство ее знакомых мужчин распирало желание поговорить о себе любимом. Ладно, поиграем пока по его правилам.

— Париж только что. Дублин, разумеется, и почти всю мою страну. Однако паб серьезно мешает путешествиям. — Дарси повернулась, отступила на несколько шагов назад и прикрыла рукой глаза, защищаясь от солнца.

— Интересно, как это в конце концов будет выглядеть?

Тревор остановился, оглянулся.

— Театр?

— Да. Я видела эскизы, но не могу представить, как это будет выглядеть в реальности. — Дарси опустила руку и подставила лицо соленому ветру. — Мои братья одобряют этот проект, а они очень разборчивы.

— Как и «Маги Энтерпрайз».

— Не сомневаюсь, хотя трудно понять, почему Маги выбрал для своего проекта именно нашу деревушку. Джуд говорит, что отчасти из сентиментальности.

Тревор изумился и даже испытал неудовольствие от высказанной столь небрежно правды.

— Неужели только по этой причине?

— Вы знаете историю Джонни Маги и Мод Фицджералд?

— Слышал кое-что. Они были помолвлены, он ушел на войну и погиб во Франции.

— А она так и не вышла замуж и всю жизнь прожила в одиночестве в домике на Эльфийском холме. Долгую жизнь. Старая Мод покинула этот мир в сто один год. Мать Джонни Маги умерла от горя через несколько лет после его гибели. Говорили, что Джонни был ее любимцем и она так и не нашла утешения ни в муже, ни в других детях, ни в религии.