– Ваше высочество, господа.

Перед советом предстал молодой оруженосец короля. По его виду можно было без труда понять, что именно хочет сообщить и от чего взял на себя смелость предстать здесь. Как же так, ведь мастер заявил, что тот протянет до утра? Задумавшийся было над этим Жерар, тут же себя одернул. Ничего удивительного. Странно, что тот вообще протянул столь долго испытав такое волнение.

– Король, умер,– выдержав положенную паузу, возвестил молодой человек.

Боже все не так. Не так все должно происходить. Не может этот оруженосец возвещать подобную весть. Не в таком окружении должен уходить монарх. Но жизнь вносит свои коррективы, в том числе и на ритуалы.

– Да здравствует король!!!

Тут же взревели все присутствующие, оглашая все окрестности и возвещая всем о случившемся. Да, один король ушел, но род Несвижей все еще на престоле, а значит не все потеряно.

Несмотря на полученное известие, Гийом и не подумал завершать совещание. Времени слишком мало, а вопросов слишком много, и каждый из них может располагаться вверху списка. Только когда последнее мнение было высказано, когда были приняты окончательные решения, когда были розданы все распоряжения и направлены гонцы, молодой и пока еще не коронованный король, отправился к палатке, где покоилось тело его отца. Вот, еще и это. Необходимо отправить эскорт с телом покойного в Несвиж. Получится ли у него принять участие в похоронах? Вряд ли. Слишком тяжелые времена.

Сзади раздался легкий шорох и обернувшийся на шум Гийом увидел вошедшего барона Гатине. Это был единственный человек которого он хотел видеть. У него был свой круг приближенных, опираясь на плечо которых он намеревался править. Вот только им еще предстояло многому научиться, доказать способность принести пользу, свою преданность, а потому служить поддержкой они пока не могли. Сейчас он мог по настоящему опереться на старую гвардию и во главе этого списка был барон.

А может все дело в том, что он искренне любил этого сурового человека, положившего на алтарь королевства всю свою жизнь без остатка. Человека, которого он от чистого сердца называл дядюшкой, хотя ни о каких кровных узах не могло быть и речи.

– Он так тихо ушел, дядюшка. Взгляни на него, по моему перед смертью он даже улыбался. Видишь?

– Вижу, ваше величество.

– Странно. Тут такое творится… А он улыбается так, словно ушел не в поле, после проигранного сражения, а в дворцовой спальне, не оставляя после себя незавершенных дел.

– Всегда остается, что-то незавершенное, всего не успеть. Думаю, он ушел без тревоги, ясно осознавая, что успел подготовить себе смену, что вы достаточно повзрослели и окрепли, для того чтобы справиться со всеми невзгодами. Это великолепно проявилось там, у моста.

– Мы справимся, дядюшка?– Невольно поежившись вопросил молодой человек, все так же глядя на тело отца.

– Мы обязаны это сделать. И мы это сделаем.

– Что это?

Гийом склонился над небольшим ящиком, служившим походным секретером, в котором обычно хранятся писчие принадлежности. Поверх него лежал лист исписанного пергамента. Быстро пробежав взглядом текст молодой король удивленно воззрился на барона.

– Что это значит?

– Я бы ответил на этот вопрос, если бы был знаком с текстом,– едва сдерживаясь и сохраняя самообладание ответил барон Гатине, борясь с желанием вырвать из рук молодого короля пергамент.

– Прочти.

Ну слава Богу. Не сказать, что он одобрял поступок Берарда, но хорошо хоть у того хватило остатков мудрости не обнародовать ставшее ему известным. Интересно куда отправилась сегодня ночевать мудрость самого Жерара? Учудить подобное, мог только глупый и восторженный юнец, а не такой старый лис, как он.

– Судя по всему, своей последней волей Берард первый возвел в рыцарское звание и даровал баронский титул, командиру наемников, своими действиями спасшего как вас, так и вашу свиту.

– Думать об этом, когда твой час уже пробил?

– Ну, наверное ему просто нечем было заняться, в ожидании конца и он решил таким образом скоротать время.

– Дядюшка, ты сейчас сам себя слышишь?

– Если помните, то я был в схожей ситуации. Поверьте, в этот момент возможно думать о чем угодно. Например, о шлюхах. Чего вы на меня так смотрите? Ну да, было дело. А что мне еще оставалось, жалеть себя и горевать о своей незавидной доле.

– Барон Авене. Ты понимаешь, что это значит?

– Господи, да ничего это не значит. Захотел его величество отблагодарить лихого наемника, вот и решил даровать ему баронский титул. Хотя, по мне, так и рыцарская цепь, это уже весьма щедрая награда, для выходца из народа.

– Но он решил одарить его и титулом.

– Я и говорю, что это слишком.

– Это один из титулов несвижских королей.

– Он был в таком состоянии, что нет ничего удивительного в том, что выбрал тот, который первым пришел на память, ведь секретаря под рукой нет и разум затуманен. И вообще, об этом документе никто не знает, оруженосца убедить не составит никакого труда, так что давайте его сюда.