В год рождения Брука нападают на жену Берарда Первого, который еще не был королем и убивают ее. Как кстати ее звали? Не важно. Тело ее так и не находят, как и служанки. Примерно в это же время трактирщик находит на берегу Беллоны раненную женщину, которая только чудом не погибла и лишилась рассудка. И супруга Берарда, и Аглая, были беремены. (Кстати, это не ее настоящее имя, ее так назвали в честь святой, в день которой она, можно сказать, родилась вторично.)

По времени вроде совпадает. Конечно все это приблизительно, но год точно должен соответствовать. Брук как-то оговорился, что он с бароном сверстники, правда о точном возрасте не говорил, но можно и уточнить. Трактирщик же Адам указал точный день и год. Так что совпадают эти два куска или нет, выяснить не трудно.

Далее. Король в благодарность за действия на поле боя, одаривает сэра Георга рыцарским званием, титулом и баронством. Даже если бы он ограничился только рыцарским званием, эта награда уже была бы достойной. Прибавить сюда титул, без владений и это уже верх мечтаний. Но Берард идет дальше и дарит землю, а как результат старинное родовое имя несвижских королей. Что это? Бред смертельно раненного? Но отчего тогда кронпринц не отменяет решения своего отца, после его смерти? Не желает нарушать последнюю волю умирающего? Очень даже может быть.

А могло случиться так, что Берард попросту назвал первое пришедшее ему в голову баронство? Тоже да. Или же, барон Ител, что сейчас греет свои косточки у камина, прав и королевский род уж и забыл о настоящей причине столь необычного титулования, об этой традиции введенной первым Авене, взошедшим на престол. Тогда, будучи в здравом уме и твердой памяти, Берард передал во владение новоявленному барону заведомо худые земли, чтобы снять бремя с казны, которой придется ой как не легко после войны, и в то же время, вроде как достойно отблагодарил отличившегося командира.

Хм. Сомнительно. Если рассуждать трезво, то там просто необходимо содержать большое количество войск, так как баронство находится на стратегически важном направлении. Ну и как это может сделать новоявленный барон, у которого имеется сотня обученных и проверенных в боях ветеранов, но нет возможности содержать такое количество воинов из-за скудости земель? Если это понимает даже она…

Из разговоров наемников она помнила, что барон Гатине вроде как не одобрял решение короля. Могло это быть из-за того, что он посчитал награду слишком щедрой? Могло. Вот только, какая ему с того печаль? Это не должно его касаться. Его долг безопасность Несвижа и королевской семьи. Получается, либо он относится к тем, кто помнит о давней традиции, либо сэр Георг не совсем тот за кого его все принимают.

Стать супругой баронета, наследника барона имеющего солидный вес в Памфии или не признанного, но принца Несвижа? Нет не принца. Если она все правильно поняла, то кронпринца. Даже если он не станет оспаривать корону у своего брата, он является наследником Гийома Второго, так как у того пока нет наследников. Дочь не может являться прямой наследницей. Так все же – она права или нет?

– Ну слава Богу, вы здесь ваша милость.

– Что еще случилось, Брук?

– Ровным счетом ничего. Просто Римма сказала, что вы вышли из дома сама не своя. Уж темнеет, а вы все не идете, да и старый барон сидит в одиночестве, что на вас не похоже. Вот она и предположила, что вы опять того… Решили уединиться за стенами замка. Я прошу прощения, ваша милость, позвольте вас оставить.

Убедившись, что подопечная находится там, где ей и положено быть, Брук поспешил откланяться. К тому же, она все еще была задумчива и он попросту не хотел ей мешать своим присутствием. Он бы не стал ее беспокоить и вовсе, но рассмотреть снаружи, есть ли кто внутри беседки было решительно невозможно. Плющ разросся довольно густо, опустились сумерки, а на баронессе все так же надета зеленая амазонка, так что он был вынужден зайти во внутрь, чтобы суметь все увидеть.

– Погоди, Брук,– вдруг остановила его Адель.

– Да, ваша милость.

– А сколько тебе лет?

– Хм. А чего это… Двадцать восемь,– растерявшись все же ответил наемник.

Есть! Двадцать восемь! Двадцать восемь лет назад на берегу Беллоны трактирщик… Хм. А может это ничего не значит? Может и не значит. Но по годам сходится, как сходится и во многом другом. Ну и что? Какая собственно разница? Тебе не о чем больше подумать? Вообще-то сейчас твоя судьба решается. Нет не решается. Она уже решена и изменить что-либо уже невозможно. Наверняка, король уже отправил послание в Гело, в котором сообщил о своем решении. Все указывает на то, что он будет действовать решительно. А коли так… Королям не пристало отменять свои решения.

– Знаешь, Брук, барон Ител привез волю короля. Меня выдают замуж, за баронета Гело,– неожиданно для самой себя выдала она.

– Это за того, что…

– Да.

– А вы-то как?.. Ну… Согласны? Вы только не подумайте… Просто понимаете… Вы ведь Римму при себе захотите оставить, а мы женаты… А барону тогда от нас досталось.

– Мое согласие или несогласие не имеет значения, это воля короля. А насчет отношения баронета лично к тебе, не переживай. Была война и вы не поступали бесчестно. И потом, в любом случае, ты будешь служить мне, а не ему. Но если пожелаешь… Я все понимаю и удерживать тебя не стану, как и Римму. Но вы подумайте. Мне не хотелось бы, чтобы вы меня бросали.