Корнелий и Вольтиманд

Здесь, как и всюду, мы ее докажем.

Король

Не смеем сомневаться. Добрый путь!

Вольтиманд и Корнелий уходят.

Итак, Лаэрт, что нового услышим?

Шла речь о просьбе. В чем она, Лаэрт?

С чем дельным вы б ни обратились к трону,

Всегда добьетесь цели. Мы ни в чем

Вам не откажем и пойдем навстречу.

Не больше ладит с сердцем голова,

Для пользы рта не больше служат руки,

Чем датский трон – для вашего отца.

Что вам угодно?

Лаэрт

Дайте разрешенье

Во Францию вернуться, государь.

Я сам оттуда прибыл для участья

В коронованье вашем, но, винюсь,

Меня опять по исполненье долга

Влекут туда и мысли и мечты.

С поклоном хлопочу о дозволенье.

Король

Отец пустил? Что говорит Полоний?

Полоний

Он вымотал мне душу, государь,

И, сдавшись после долгих убеждений,

Я нехотя его благословил.

Благоволите разрешить поездку.

Король

Ищите счастья; в добрый час, Лаэрт.

Как вздумаете, проводите время.

Ну, как наш Гамлет, близкий сердцу сын?

Гамлет (в сторону)

И даже слишком близкий, к сожаленью.

Король

Опять покрыто тучами лицо?

Гамлет

О нет, напротив: солнечно некстати.

Королева

Ах, Гамлет, полно хмуриться, как ночь!

Взгляни на короля подружелюбней.

До коих пор, потупивши глаза,

Следы отца разыскивать во прахе?

Так создан мир: что живо, то умрет

И вслед за жизнью в вечность отойдет.

Гамлет

Так создан мир.

Королева

Что ж кажется тогда

Столь редкостной тебе твоя беда?

Гамлет

Не кажется, сударыня, а есть.

Мне «кажется» неведомы. Ни мрачность

Плаща на мне, ни платья чернота,

Ни хриплая прерывистость дыханья,

Ни слезы в три ручья, ни худоба,

Ни прочие свидетельства страданья

Не в силах выразить моей души.

Вот способы казаться, ибо это

Лишь действия, и их легко сыграть,

Моя же скорбь чуждается прикрас

И их не выставляет напоказ.

Король

Приятно видеть и похвально, Гамлет,

Как отдаешь ты горький долг отцу.

Но твой отец и сам отца утратил,

И так же тот. На некоторый срок

Обязанность осиротевших близких

Блюсти печаль. Но утверждаться в ней

С закоренелым рвеньем – нечестиво.

Мужчины недостойна эта скорбь

И обличает недостаток веры,

Слепое сердце, пустоту души

И грубый ум без должного развитья.

Что неизбежно и в таком ходу,

Как самые обычные явленья,

Благоразумно ль этому, ворча,

Сопротивляться? Это грех пред небом,

Грех пред умершим, грех пред естеством,

Пред разумом, который примирился

С судьбой отцов и встретил первый труп

И проводил последний восклицаньем:

«Так быть должно!» Пожалуйста, стряхни

Свою печаль и нас считай отныне

Своим отцом. Пусть знает мир, что ты -

Ближайший к трону и к тебе питают

Любовь не меньшей пылкости, какой

Нежнейший из отцов привязан к сыну.

Что до надежд вернуться в Виттенберг

И продолжать ученье, эти планы

Нам положительно не по душе,

И я прошу, раздумай и останься

Пред нами, здесь, под лаской наших глаз,

Как первый в роде, сын наш и сановник.

Королева

Не заставляй меня просить напрасно.

Останься здесь, не езди в Виттенберг!

Гамлет

Сударыня, всецело повинуюсь.

Король

Вот кроткий, подобающий ответ!

Наш дом – твой дом. Сударыня, пойдемте.

Своей сговорчивостью Гамлет внес