Он распахнул «Трибюн», стараясь создать как можно больше шума. Рошель не обращала на него внимания и продолжала что-то увлеченно напевать себе под нос.

Прошло несколько минут, зазвонил телефон. Миз Гибсон, казалось, его не слышит. Раздался еще один звонок. После третьего Уолли опустил газету и поинтересовался:

— Вы возьмете трубку, миз Гибсон?

— Нет.

Телефон зазвонил в четвертый раз.

— Почему нет? — требовательно спросил он.

Она словно не слышала его. После пятого звонка Уолли отбросил газету, вскочил и направился к телефону, находившемуся на стене близ копировального аппарата.

— На вашем месте я бы не стала брать трубку, — заметила миз Гибсон.

Он остановился.

— И почему же?

— Это сотрудник коллекторского агентства.

— Откуда вы знаете? — Уолли уставился в телефон. На экране высветилось: «Номер не определен».

— Просто знаю. Он звонит в это время каждую неделю.

Телефон замолчал, и Уолли вернулся к столу и своей газете. Он спрятался за ней, недоумевая, какой из счетов они не оплатили и кто из поставщиков разозлился настолько, чтобы обратиться в агентство и надавить на адвокатов. Рошель, разумеется, знала кто, поскольку следила за бухгалтерией и знала почти все, но он предпочел ее не спрашивать. Если бы он спросил, то они вскоре заспорили бы о счетах, неоплаченных гонорарах и нехватке денег вообще, а это стремительно переросло бы в напряженную дискуссию о стратегии фирмы в целом, о ее будущем и недостатках партнеров.

Никто этого не хотел.

Абнер неимоверно гордился своими «Кровавыми Мэри». Он использовал точно отмеренное количество томатного сока, водки, хрена, лимона, лайма, вустерского соуса, перца, соуса табаско и соли. Он всегда добавлял две зеленые оливки и украшал напиток стеблем сельдерея.

Давно уже Дэвид не наслаждался завтраком столь изысканным. После двух творений Абнера, которые Дэвид уничтожил довольно быстро, он глупо ухмыльнулся, преисполненный гордостью за свое решение взять и все бросить. Пьяный посетитель в конце барной стойки храпел. Больше тут никого не было. Абнер мыл и вытирал стаканы для коктейлей, проводил учет спиртного в баре и теребил пивные краники, выдавая комментарии на самые разные темы.

Телефон Дэвида наконец зазвонил. Это была его секретарь Лана.

— О Боже, — произнес он.

— Кто это? — спросил Абнер.

— С работы.

— Человек имеет право позавтракать, разве нет?

Дэвид ухмыльнулся еще раз и сказал:

— Алло.

Лана спросила:

— Дэвид, где вы? Уже восемь тридцать.

— У меня есть часы, дорогая. Я завтракаю.

— С вами все в порядке? Ходят слухи, что в последний раз вас видели, когда вы заскакивали обратно в лифт.

— Это всего лишь сплетни… сплетни.

— Хорошо. Когда вы будете на месте? Рой Бартон уже звонил.

— Дайте мне закончить завтрак, ладно?

— Разумеется. Только не пропадайте.

Дэвид отложил телефон и начал с силой сосать коктейль через соломинку, потом объявил:

— Еще одну порцию.

Абнер нахмурился:

— Возможно, вам надо успокоиться.

— Я и успокаиваюсь.

— Ладно. — Абнер достал чистый стакан и начал смешивать ингредиенты. — Я так понимаю, сегодня вы на работу не собираетесь.

— Не собираюсь. Я бросил это дело. Ухожу.

— Что за работа?

— Юридическая фирма. «Роган Ротберг». Слышали о такой?

— Да. Большая компания, верно?

— Шестьсот юристов в местном отделении в Чикаго. Пара тысяч по всему миру. Сейчас находится на третьем месте в том, что касается размера, на пятом — в том, что касается количества часов, выставляемых по счету на одного юриста, на четвертом — в том, что касается чистых прибылей на каждого партнера, на втором — в том, что касается сравнения зарплат младших юристов и, несомненно, на первом — в том, что касается количества ослов на квадратный фут.

— Извините, что спросил.

Дэвид взял телефон и спросил:

— Видите этот телефон?

— Думаете, я слепой?

— Эта вещица управляла моей жизнью последние пять лет. Я не мог никуда отправиться без нее. Политика фирмы. Телефон со мной постоянно. Он портил приятный ужин в ресторане. Он вытаскивал меня из душа. Он будил меня ночью в самые разные часы. Однажды он даже помешал сексу с моей бедной женой, которую я и так забросил. Я был на игре «Кабс» [4] прошлым летом, сидел на отличных местах с двумя друзьями из колледжа, и в самый напряженный момент второго иннинга эта штука начала вибрировать. Это был Рой Бартон. Я рассказывал вам о Рое Бартоне?

— Пока нет.

— Партнер, который мной командует, вредный маленький ублюдок. Сорок лет, извращенное эго. Подарок Бога клану юристов. Зарабатывает миллион баксов в год, но ему всегда мало. Работает по пятнадцать часов в день, семь дней в неделю, потому что в «Рогане Ротберге» все Большие люди работают без остановки. А Рой воображает себя действительно Большим человеком.

— Приятный парень, да?

— Я ненавижу его. Надеюсь, никогда больше не увижу его физиономию.