— Да, синьор уезжает сегодня поутру, он позвонит вам, если это так срочно, через полчаса, потрудитесь оставить свой номер. Скажите, кого вызвать.

Лампочка осталась гореть и тогда, когда, застегиваясь на ходу, ночной походкою, на носках, из поперечного коридорчика в главный прошел человек из восьмого, как был он назван по телефону.

Лампочка находилась как раз напротив этого номера. Человек из восьмого, однако, для того чтобы попасть к телефону, совершил пешеходную прогулку по коридору, и начало этой прогулки лежало где-то в зоне восьмидесятых номеров. После непродолжительных переговоров с дежурным, изменившись в лице, на котором тревожное волнение уступило место чертам внезапной беззаботности и любопытства, он отважно взялся за телефонную трубку и по исполнении всех технических обрядностей нашел себе собеседника в лице редактора газеты «Vосе».

— Слушайте, это безбожно! Кто вам сказал, что я бессонницей страдаю?

…………………………………………………………….

— Вы по ошибке, кажется, попали к телефону, подымаясь на колокольню. Чего вы благовестите? Ну, в чем дело?

…………………………………………………………….

— Да, я задержался на сутки.

…………………………………………………………….

— Лакей прав, домашнего адреса я им не оставлял и не оставлю.

…………………………………………………………….

— Вам? Тоже нет. Да вообще я и не думал его публиковать, да еще сегодня, как вы, кажется, вообразили.

…………………………………………………………….

— Он вам никогда ни на что не понадобится.

…………………………………………………………….

— Не горячитесь, господин редактор, и вообще побольше хладнокровия. Релинквимини и не подумает обращаться к вашему посредничеству.

…………………………………………………………….

— Потому что он не нуждается в нем.

…………………………………………………………….

— Еще раз напоминаю вам о драгоценности вашего спокойствия для меня. Релинквимини никогда никакой тетрадки не терял.

…………………………………………………………….

— Позвольте, — хотя это первое недвусмысленное выражение у вас. Нет, безусловно нет.

…………………………………………………………….

— Опять? Хорошо, допускаю. Но это — шантаж только в пределах вчерашнего номера вашей «Vосе». И далеко не то — за его пределами.

…………………………………………………………….

— Со вчерашнего дня. С шести часов пополудни.

…………………………………………………………….

— Если бы вы хоть стороной нюхнули того, что взошло на дрожжах этой выдумки, вы бы подыскали всему этому названье порезче, и оно еще дальше находилось бы от истины, чем то, что вы только что изволили преподнести мне.

…………………………………………………………….

— Охотно. С удовольствием. Сегодня я не вижу этому никаких препятствий. Генрих Гейне.

…………………………………………………………….

— Вот именно.

…………………………………………………………….

— Очень лестно слушать.

…………………………………………………………….

— Да что вы?

…………………………………………………………….

— Очень охотно. Как же это сделать? Жалею, что вынужден сегодня же ехать. Приходите на вокзал, проведемте часок вместе.

…………………………………………………………….

— Девять тридцать пять. Впрочем, время — цепь сюрпризов. Лучше не приезжайте.

…………………………………………………………….

— Приходите в гостиницу. Днем. Вернее будет. Или ко мне на квартиру. Вечером. Во фраке, пожалуйста, с цветами.

…………………………………………………………….

— Да, да, господин редактор, вы — пифия.

…………………………………………………………….

— Или завтра на дуэльную площадку, за город.

…………………………………………………………….

— Не знаю, может быть, и не шутка.

…………………………………………………………….

— Или, если вы заняты эти два дня сплошь, приходите, знаете что, приходите на Campo Santo послезавтра.

…………………………………………………………….

— Вы думаете?

…………………………………………………………….

— Вы думаете?

…………………………………………………………….

— Какой странный разговор ни свет ни заря! Ну, простите, я устал, меня в номер тянет.

…………………………………………………………….

— Не слышу…?.. В восьмой? Ах, да. Да, да, в восьмой. Это — дивный номер, господин редактор, с совершенно особым климатом, там вот уже пятый час стоит вечная весна. Прощайте, господин редактор.

Гейне машинально повертывает выключатель.

— Не туши, Энрико, — раздается в темноте из глубины коридора.

— Камилла?!!

1915