Есть еще интересные, на сегодня даже крамольные идеи. Например, на Западе не существует диссоветов в 20—30 человек, как у нас. Там создаются небольшие группы в 5—7 человек, которые с соискателем степени в течение нескольких часов беседуют, смотрят публикации, задают вопросы вроде экзаменационных по тематике диссертации — всячески дотошно пытают по существу. Если достоин — все 5—7 человек подписывают протокол, мол, годится. Люди, которые фактически присвоили ему эту степень, известны. Как нам приблизиться к этому механизму? У нас уже сейчас в рамках диссовета прежде, чем диссертацию принять к защите, создается группа из трех человек, которые рассматривают, принять или не принять ее к защите. Сейчас это во многом формальность, а надо сделать так, чтобы эти три человека гарантировали — это он писал диссертацию, вот наши подписи, вот протокол и т. д. А протокол — юридически значимый документ, чтобы люди отвечали за свои подписи и, если солгали, несли ответственность. И тогда со временем мы придем к тому, что в диссовете не будет заседать три десятка человек. Диссертант тоже должен подписывать юридически значимый документ: я, такой-то, утверждаю, подписываю, что в моей диссертации нет плагиата, заимствований и т. д. Подписал и знает, что для суда это будет не просто бумажка. Важно говорить с диссертантами, судить об их работе по их мыслям, исследовательским качествам. Подчеркиваю, не на уровне ВАК, все это можно и нужно сделать на уровне диссовета. Надо переходить на личности. Это касается и диссертанта, и оппонентов, и руководителей.

Двоепапие

/ Политика и экономика / Вокруг России

Какое наследство оставил Бенедикт XVI своему сменщику

«Папа более не мог бездействовать, — рассуждает Марко Тоссати, репортер-ватиканист из итальянской «Стампы». — Бенедикт XVI должен был или начать масштабные реформы, или предпринять нечто такое, чтобы переложить ответственность за них на плечи других. Решившись на отречение, он так и поступил». Обычно неспешный в своих поступках понтифик на сей раз проявил завидную оперативность, сделав все, чтобы как можно скорее отдать инициативу в руки преемников. Как теперь выясняется, к своему уходу Бенедикт XVI даже подкорректировал апостольскую конституцию — основополагающий документ Римско-католической церкви.

Sede Vacante

Апостольскую конституцию под характерным названием «Вселенское стадо Господне» в феврале 1996 года утвердил папа римский Иоанн Павел II. Закон четко определяет статус и программу Sede Vacante — так называется период перехода власти от одного понтифика к другому. Однако время это рассчитывается от дня смерти папы римского до проведения конклава, выбирающего нового хозяина Святого престола. Тому же, что происходит в Ватикане сейчас, прецедентов в обозримой истории не существует.

Но в деле служения никаких импровизаций быть не может. Поэтому уходящий папа Бенедикт XVI в последние дни своего правления опубликовал декрет Motu proprio, который внес поправки в 16 из 92 статей конституции предшественника. И главная задача нового документа, регламентирующего передачу апостольской власти, — максимально ускорить начало конклава. Согласно обычаю он проходит как минимум через пятнадцать дней после того, как престол становится вакантным. Бывает и так, что съезд кардиналов-выборщиков готовят двадцать дней и более. Йозеф Ратцингер даровал коллегии кардиналов возможность побыстрее определиться. И сделано это с вполне немецкой расчетливостью: большинство кардиналов уже приехали в Рим для прощания с уходящим понтификом, стоит ли тратить ватиканские командировочные, гоняя их высокопреосвященств туда-сюда по континентам. Так что 117 кардиналов, имеющих право голоса, сразу после прощания с «отставником» выберут себе нового архипастыря.

Но для спешки есть и другие причины. Число потенциальных выборщиков тает прямо на глазах. В отставку ушел — буквально накануне конклава — энергичный британский кардинал Кит О`Брайен. Тот, кого называли не иначе как «самым большим католическим авторитетом на Британских островах», был обвинен в недостойном сана поведении. Три десятка лет назад после веселой вечеринки с обильными возлияниями он, как сообщает Би-би-си, «воспользовался ночной церковной службой для нетрадиционных контактов». Понимай, как хочешь! Но, по мнению британских массмедиа, прошлое догнало кардинала, столь активно выступавшего в последнее время против однополого комьюнити...

«Дьявол попутал!» — оправдывает британского коллегу Габриэль Аморт, главный экзорцист в римском епископате. «Я видал людей, которые, будучи одержимы демонами, ходили по стенам и ползали, как змея, — утверждает он. — Но у папы есть немало молитв, способных изгонять Сатану». Может, выйдя на пенсию, Бенедикт XVI этим и займется, но пока что борьба за чистоту нравов в Ватикане ему не очень удавалась. Так, во всяком случае, утверждают апеннинские СМИ.

«Самое мощное и разветвленное из всех ватиканских лобби — это сообщество геев, — обрушилась на папу и его ближайшее окружение популярная левая газета «Репубблика». — Именно из-за этой вездесущей сети, спаянной нетрадиционной сексуальной ориентацией, папа был вынужден отречься».

После этой публикации, датированной 21 февраля, с новой силой вспыхнули толки о «растленных ватиканских нравах». Появились сообщения, что на священников-педофилов поступает ежегодно до шести сотен жалоб и что среди кардиналов, которые будут участвовать в конклаве, есть те, кто прямо или косвенно причастен к таким эксцессам. В этом шуме потонули разумные возражения ватиканских функционеров. Если же к ним прислушаться, то многое тут же встало бы на свои места.

Во-первых, Ватикан давно покаялся за то, что довольно продолжительное время замалчивал акты сексуальной распущенности со стороны части клириков. Большинство из них наказаны. Причем кардинал Ратцингер, до того, как стать папой, возглавлявший Конгрегацию доктрины веры (читай — Орден иезуитов), по долгу службы был в курсе каждого скандала.