— Смотрите все на батыра! — глумливо воскликнула она. — Смотрите на героя! Смотрите, как он бесстрашно встречает смерть — потому что это легче, чем думать!

Доржа сердито взглянула на сестру. Сергей тоже. Пожалуй, я бы мог вправду невзлюбить эту женщину, будь у меня время», — подумал он.

Но тут он вскрикнул и едва успел увернуться: Бортэ вытащила из мешка закупоренный глиняный кувшин и метнула поверх его головы. Кувшин упал на следующую лестничную площадку, этажом ниже, и разбился вдребезги. Казак не видел, чтобы из кувшина что-то изошло — во всяком случае, в темноте лестницы этого было не видать... но внезапно возникший запах, достаточно резкий, чтобы располосовать легкие, заставил его закашляться и попятиться, протирая слезящиеся глаза.

— Он тяжелее воздуха, — произнесла Бортэ.

— Яд? — спросил Сергей, когда пронзительные гневные вопли внизу сменились криками ужаса.

— Хлор. Вполне смертельно. Он потечет вниз. Пошли!

Девушка развернулась и поволокла мешок обратно в свое убежище. Сергей предпочел не обращать внимания на темные силуэты реторт и стеклянных змеевиков, выстроившихся на столах. Квадратная внутренняя колонна проходила через эту комнату; в ней была открытая дверь, и за дверным проемом виднелись новые веревки, а не ржавый старинный трос. Это казалось куда лучше, чем перспектива с боем прокладывать себе путь через лестницу, даже если бы там сейчас можно было дышать, — а дышать-то и было нельзя. Михаил рассказывал истории про военные газы старины и про то, как он их использовал против моджахедов где-то далеко на востоке. Принцесса достала из мешка еще полдюжины кувшинов и побросала в отверстие.

— Тут хватит на всех, кто ждет внизу, — сообщила она. — Под стенами есть туннель. Мне рассказал о нем евнух. И остался в дураках, верно?

— Ха-ха, — отозвался Сергей, чувствуя, как его яички норовят заползти внутрь живота. — Раз эта штука выжигает легкие, то если мы спустимся — она нас прикончит! Во всяком случае, меня — слышишь, ведьма?

— Вот с этим — не прикончит, — отозвалась Бортэ, доставая из мешка сооруженные из подручных материалов маски. — Я размышляла все время, пока находилась здесь, батыр. Удача благоволит тем, кто подготовился.

— Ее не уймешь ничем, — произнесла Доржа, взяв одну из масок и проверив завязки. — Неудивительно, что отец попытался выдать ее замуж туда, куда два месяца ехать.

— Это нас защитит? — спросил Сергей.

Бортэ улыбнулась снова.

— Химикаты нужно активировать при помощи мочевой кислоты, — произнесла она.

— Это что такое? — недоуменно переспросил русский. Он никогда прежде не слыхал этих слов.

И Бортэ ему объяснила.

Полчаса спустя Сергей сорвал с себя маску и принялся отплевываться.

— Тебе это понравилось! — прорычал он.

К его удивлению, Доржа рассмеялась вместе с сестрой.

— Только выражение твоего лица, казак, — сказала она.

Сергей оглядел темные улицы. Они находились где-то неподалеку от пристаней, и над крышами виднелись мачты кораблей. У некоторых наверху мерцали звездочки якорных огней.

— Ну, думаю, теперь надо попробовать вернуть тебя к отцу, — сказал он.

«Странно. Мне будет не хватать Доржи. А ее сестра — она интересная. Пугающая, но интересная».

Бортэ на мгновение взглянула на юг.

— Зачем? — спросила она. — Он просто выдаст меня замуж за какого-нибудь другого жирного недоумка.

Сергей качнулся с пятки на носок.

— Зачем?.. — Он пораскинул мыслями. — А что еще тебе делать?

— Может, ты не поверишь, — подала голос Доржа, — но на свете есть города больше Астрахани. Я их не видала, — с сожалением добавила она, — но говорят, в Китае...

Бортэ повернулась к сестре.

— Говорят, в Китае сейчас правит Тогрул-хан, — задумчиво произнесла она. — Обезьяна, но монгол, как и мы. Наши предки пришли на запад из тех мест — очень давно, но языки все еще схожи. Во всяком случае, он правит той частью, что граничит с Гоби, и говорят, будто он ведет войну с Хань, что дальше к югу. Интересно... интересно, нашлось бы у него дело для ученого, знающего древнюю науку? Истории твердят, будто его двор в Ксиане — самый богатый на свете.

— Золото, — задумчиво произнесла Доржа. — Шелк. Высокое положение.

Бортэ качнула головой.

— Книги! — воскликнула она, и у нее засверкали глаза. — Ученые! Лаборатории!

Внезапно раздражение покинуло Сергея, и он расхохотался.

— Ну и богатырь я был — драпал, намотав на морду обоссаную бабой тряпку!

— Из тебя вышел бы толк, кабы тебя подучить немного, — сказала Бортэ.

— Он и вправду полезен, если нужно выполнить тяжелую работу, — заметила Доржа.

Сергей расхохотался снова, так, что гулкое эхо прокатилось среди окрестных пакгаузов. А если он отправится домой, его там будут ждать Ольга и Светлана. Может быть, с цепами в руках.

— В какой стороне Китай? — спросил он.

Говард Уолдроп широко известен как один из лучших авторов коротких рассказов, его называют «Фантастическим Разумом поколения» и автором, «который пишет, как кабацкий ангел». Его знаменитый рассказ «Гадкие цыплята» («The Ugly Chickens») выиграл и 1981 году и «Небьюлу», и Всемирную премию «Фэнтези». Его рассказы составляют сборники «Howard Who?», «АП About Strange Monsters of the Recent Past», «Night of the Cooters», «Going Home Again», «Dream Factories and Radio Pictures» (прежде доступный только для скачивания из Сети), «Custer’s Last Jump and Others collaborations» (сборник рассказов, написанных совместно с другими авторами). Его перу также принадлежит роман «The Texas-Israeli War: 1999», написанный в соавторстве с Джейком Сондерсом, романы «Them Bones» и «А Dozen Tough Jobs», а также памфлет «А Better World’s in Birth!». Сейчас он работает над новым романом с завлекательным названием «The Moone World». Его последняя книга — ретроспективный сборник «Things Will Never Be the Same: Selected Short Fiction 1980— 2005». Прожив много лет в Вашингтоне, Уолдроп недавно вернулся в свой родной город Остин в Техасе, и это событие прошло под ликующие выкрики его сограждан.