– Ну, зато я кое-что знаю. Ваша планета была не единственной в скоплении Талларт, где побывала наша хозяйка. Я почти целый стандартный месяц гонялся за ней по всему скоплению, все никак не мог догнать.

Таня медленно кивнула. Она мельком подумала, не может ли леди подслушивать разговоры гостей в салоне с помощью каких-нибудь «жучков». Впрочем, какое дело такой важной персоне до того, что они думают? Ну а если она услышит что-то, что придется ей не по вкусу, так поделом. Нечего подслушивать. Таня предпочитала относиться к подобным вещам именно так.

– Интересно, – задумчиво произнесла она, – а куда леди собирается отправиться после Даматуру? И зачем она вообще предприняла такое длительное путешествие?

Ее спутник только головой покачал.

– Кабы я знал! Мог бы перехватить ее по дороге, вместо того, чтобы пытаться догнать. Кстати, я хотел спросить у тебя одну вещь.

– Ну, спрашивай.

– Почему это она путешествует на таком скромном корабле?

– Ну, старается не привлекать к себе внимания…

– Вот именно. Почему же она тогда согласилась на беседу с нами?

Экипаж скромной яхты явно был невелик. Хотя, возможно, кое-кто из членов экипажа попросту старался не попадаться на глаза. В первые несколько часов полета Таня осмотрела все более или менее доступные помещения корабля и мельком видела женщину-инженера, неказистого мужчину-капитана – мундиры на обоих сидели довольно мешковато, – и еще одну женщину-служанку, видимо, помощницу Стенхилла. Никто из этих людей ей особенно по душе не пришелся. Никто, кроме Стенхилла, не представился. И ни один из них, включая Стенхилла, не был расположен вести разговоры с пассажирами. На вопросы они отвечали односложно. Так что Карлу с Таней волей-неволей пришлось ограничиться обществом друг друга.

– Как ты думаешь, они спят вместе? – спросила Таня у Скорбы, имея в виду хозяйку и ее молодого спутника, к которому хозяйка явно была неравнодушна.

Скорба, похоже, всерьез задумался над этим вопросом. Ведь, несомненно, все, что ему удастся разузнать о характере леди, может помочь ему в его деловых переговорах…

– Да нет, вряд ли, – ответил он наконец. – Хотя не уверен.

– Да, пожалуй, – Таня медленно кивнула. – Между ними, несомненно, существует какая-то весьма прочная связь. Но вот на чем она основана…

Узнать, когда, наконец, она сможет побеседовать с леди Бланки, ей тоже не удалось.

Путешествия в подпространстве Тане, как и большинству людей, казались довольно скучными. До сих пор ей всего четыре раза доводилось путешествовать на межзвездных кораблях, но уже через пару часов путешествие ей надоело. Когда летишь в подпространстве, «выглянуть наружу» практически нельзя. А когда это возможно, зрелище, открывающееся снаружи, большинству людей – и Тане в том числе – представляется довольно неприятным. Все равно, что смотреть через стену, составленную из множества линз, на отдаленные источники ослепительного света. По крайней мере, так это обычно описывают – и Таня была согласна с этим сравнением.

Перевести корабельные часы на время, к которому привыкли новые пассажиры, никто, естественно, не потрудился. Здешние часы на несколько стандартных часов отставали от тех, что висели в космопорту Малави, так что, с точки зрения новоприбывших, обед несколько подзадержался.

Когда его, наконец, подали – на стол накрывали несколько проворных роботов и женщина-служанка, оказавшаяся на удивление неуклюжей, – Таню постигло небольшое разочарование. Обычная автоматическая стряпня, достаточно питательная и даже довольно вкусная, если ты очень голоден, но безо всяких изысков. «Ну что ж, – подумала Таня, – об этом можно было догадаться по тощей фигуре хозяйки и ее аскетическим манерам». В компьютерных банках данных скупость в числе характерных черт леди Бланки не указывалась, но, видимо, если ты достаточно богат и могуществен, то к твоим мелким слабостям банки данных относятся снисходительно.

Гости обедали с леди Бланки за большим столом в салоне. Все прочие люди на борту, включая Йеро, похоже, питались в другом месте. Что до леди… Возможно, ей и вправду хотелось поговорить с людьми, но пока что она такого желания не выказывала.

Скорба и Таня, несколько обескураженные неприступностью хозяйки, пытались завязать беседу о том, что привело их на корабль. Но тщетно.

Когда разговор наконец завязался, шел он исключительно на философские темы.

И к тому же он был внезапно прерван оглушительным сигналом тревоги.

Сидящим в салоне было незачем куда-то бежать, чтобы выяснить, из-за чего включилась сирена. Электронный мозг корабля, не дожидаясь приказов, сам притушил освещение салона и включил экраны и дисплеи, показывающие, что происходит снаружи.

На экранах появилось схематическое изображение окружающего подпространства, из которого опытный глаз мог извлечь немало полезной информации. Неопытная в таких вещах Таня поначалу ничего не понимала и потому обернулась к Скорбе. Судя по напряженному взгляду Скорбы, смотрящего на дисплеи, он во всем этом разбирался значительно лучше.