– Неверно. Это я, но не только я.

– Конечно. Ты стал богом, и это, пожалуй, хорошо.

Судя по всему, Минотавр был доволен этим фактом, хотя ни капли не удивлен.

– Цирцея тоже так считает.

– Значит, ты уже познакомился с волшебницей? Я никогда не встречался с нею. Конечно, я страшно удивлен тому, что произошло с тобой. Расскажи, только поподробней.

Поразмыслив и не ощутив возражения со стороны Диониса, Алекс пустился в описания своих приключений. В ответ Астерион рассказал ему о том, что Шива решил сделать Тезея богом.

– Полагаю, – поинтересовался Дважды рожденный, – что ты добыл эти сведения во сне?

– Там я чувствую себя как дома. Вот сейчас я передаю эти сведения тебе.

Астерион помолчал, прежде чем задать новый вопрос:

– Ты достаточно силен, чтобы победить Шиву?

Заглянув в свою обширную память, Алекс не смог найти четкого ответа или хотя бы намеков на таковой.

– Не знаю. Когда придет время, я сделаю все, что в моих силах. Где Ариадна?

Рогатая голова слегка качнулась из стороны в сторону.

– Мне всегда тяжело отличить сны моих сестер и войти в них. Но я знаю, я чувствую, что Ариадна начинает осознавать, что потерялась. Как только она поймет это, она наверняка попытается вернуться домой.

– Я не понимаю тебя! – промолвил Алекс, и ему показалось, что вместе с ним заговорил и Дионис. – Если ты не скажешь мне, где Ариадна, как мне ее найти?

Видимо, Минотавр не знал правильного ответа. С этой минуты сон начал расплываться, часть пейзажа ожила и зашевелилась. Это было не зеленое прекрасное цветение, которое умеет насылать Дважды рожденный, а что-то больное, серое и отвратительное. Алекс-Дионис некоторым усилием воли выбрался из начинающегося кошмара и проснулся. Стояло второе утро его новой жизни.

Он еще долго не желал вставать, пока далеко в море не показался парус еще одного корабля, держащего курс строго к острову Спасения. Прежде чем корабль приблизился на милю, Дионис спустился с холма и присел у самого прибоя. Юноша сидел в тени посвежевших зеленых олив так близко к воде, что волны лизали его сандалии.

Он вовсе не огорчился, поняв, что приближающийся корабль – не что иное, как еще одно пиратское судно. Оно было чуть больше того мирного торгового корабля, который отправился несколько дней назад из этой бухты, унося на борту царевну и моряков, решивших стать пиратами. Два дня назад, едва завидев черный флаг и вооруженных людей на борту судна, Алекс бросился бы в кусты. Но Дионису ничего подобного и в голову прийти не могло, так что Алекс, чувствуя уверенность своего внутреннего партнера, остался на месте и спокойно ждал.

Что-то прибавилось в море пиратов. Вероятно, воды поблизости острова Спасения считались богатыми угодьями. Новоприбывший пиратский корабль, как и предыдущий, бросил якорь у входа в бухту, перекрывая выход и оставляя за собой возможность быстро улизнуть в случае чего. Затем на воду спустили шлюпку. Только вот в нее сели не двое вооруженных пиратов, а пятеро. Четверо гребли, один стоял. Видимо, главный.

Алекс не ощутил ни страха, ни волнения. Он знал основное – путь к Ариадне открыт. Слившись с безмятежным духом Диониса, юноша спокойно ждал, наблюдая за шлюпкой. У него не было никакого определенного плана, кроме одной-единственной мысли: ему нужно пробраться на корабль.

Когда маленькая лодка проплыла половину расстояния до берега бухты, Алекса поразило необычайное сходство пиратского главаря с Тезеем. И чем ближе подходила шлюпка, тем явственней становилось это сходство. Так что вскоре Алекс убедился, что перед ним – пиратский царь, отец Тезея.

С плеском выпрыгнув из шлюпки, пираты потащили ее на берег. Двигались они очень осторожно, видимо, подозревая какую-то ловушку. И явно были готовы дать деру при первом подозрительном движении. Но вскоре они успокоились. Ближайшие кусты, где могла быть устроена засада, находились в добрых ста шагах от того места, где сидел Алекс.

Юноша оглядел пиратского капитана с головы до ног. Лицо Эгея было черным от загара, а тело густо покрыто татуировками и шрамами, отражая его долгую и богатую приключениями жизнь. На поясе висел целый арсенал. Вот так глянешь на отца и поймешь, каким будет сын через двадцать-тридцать лет.

– Капитан Эгей?

– Ну?

– Я видел твоего сына, Тезея, – сказал Алекс.

Если он думал, что пират удивится, то глубоко ошибся.

– Да ну?

Кажется, эта новость вообще не произвела на Эгея никакого впечатления.

Повинуясь внезапному порыву, Алекс добавил:

– А что, если твой сын станет богом?

Либо пиратского царя не удивил этот вопрос, либо он просто не принял его всерьез.

– А какая разница? Я всю жизнь плевать хотел на богов, а они отвечали мне взаимностью. А мой сын, сколько я его помню, всегда делал ставку на волшебство и всякие глупости.

– Странно, что ты не удивился, узнав, что Тезей жив. Насколько мне известно, именно ты отдал его в дань Миносу.

– Я? Что-то запамятовал, – ответил Эгей и захохотал. – Вот каким слухам о сыне я никогда не удивлюсь – это что он жив.