Барри рано утром взял джип и уехал в аэропорт: встретить Пешку и расплатиться с пилотом. Деньги не были для нас проблемой – мы могли нанять профессионалов самого высокого класса, могли покупать самое дорогостоящее оборудование, могли приобретать все, что нам заблагорассудится, до тех пор, пока держали обывателей в неведении. Они не могли знать о нашей Игре. Они не могли напрямую нам помогать. Они могли лишь выполнять пустяковые поручения, которые я щедро оплачивал.

В этом мире не все можно купить за деньги, даже за очень большие. Но они помогают упростить жизнь. Магия действительно не панацея, многие вопросы можно решить обычными средствами, было бы желание и способ. Я, например, не чурался технологических новинок, хотя какая-то часть моей личности и протестовала против всеобъемлющей научной революции. Я скучал по тем временам, когда магия действительно означала невероятную силу, когда люди не знали ни телефона, ни телевидения, ни космических открытий. Когда все думали, что Земля плоская… Как шахматная доска.

Тогда все было как-то проще и понятнее. Сейчас люди здорово изменились, хотя по сути своей остались все теми же детьми, которых я любил и защищал в меру своих сил. И я не мог позволить, чтобы Земля погибла из-за бредовых идей Белых.

Я создал сигарету, закурил и закрыл глаза, нежась под лучами теплого солнца. Хорошо бы вот так сидеть всю вечность и не беспокоиться ни о Прорывах, ни о Белых, ни о судьбах Земли… Наверное, это так здорово – быть обычным человеком…

Створки массивных ворот открылись, и на площадку перед домом, тихо урча, въехал черный джип. Что ж, об отдыхе и простом земном блаженстве придется забыть. По крайней мере, пока не разберемся с насущными проблемами. Я подошел к перилам и нагнулся, наблюдая за машиной, остановившейся перед съездом в гараж. Из джипа вышел Барри и, открыв заднюю дверцу, помог выбраться Степану, у которого, похоже, была повреждена нога.

Я быстро вышел с террасы и спустился на первый этаж. По пути я поймал идущую куда-то Таню и попросил позвать Реджину. Девушка бегом отправилась на поиски Королевы, а я открыл входную дверь, встречая Слона и Пешку.

Степан Валерьевич Симагин, обычно моложавый и бодрый, сейчас выглядел, словно настоящий старец. Лицо бледное, обветренное и изрезанное глубокими морщинами, густая борода с проседью… и глаза… глаза старика…

Он пожал мне руку, и я с радостью отметил, что хотя бы рукопожатие не утратило былой твердости.

– С возвращением, Степа, – сказал я, и он молча кивнул в ответ.

В гостиной мы усадили его на диван, и я поинтересовался:

– Ты хочешь отдохнуть? Мы можем поговорить позже.

– Нет, – ответил Степан. – Отдыхать буду потом. Слишком много всего надо рассказать, а время не терпит.

– Я принесу чай, – предложил Барри.

– Лучше кофе, и покрепче, – сказал Старший, откидываясь на спинку и вытягивая поврежденную ногу. – Спасибо, Барри.

Слон вышел, на пороге чуть не столкнувшись с Реджиной.

– Степа! – радостно воскликнула она и, подбежав к Пешке, обняла. – Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

Она отстранилась, внимательно глядя на Степана, и заметила:

– Выглядишь ты неважно. Думаю, Король не будет возражать, если ты отдохнешь?..

– Я уже предлагал, – заметил я.

– Сейчас не время отдыхать, – сказал Степан. – Реджи, дорогая, присядь, мне нужно вам многое рассказать. И дело, доложу я вам, паршивее некуда.

Пришел Барри, словно заправский официант, держа в руке поднос с кофейником и чашками, и поставил приборы на столик.

– Барри, будь добр, присмотри за Пешками, – попросил его я, намекая, чтобы нас никто не беспокоил.

Барри намек понял и бесшумно удалился, а мы остались в тишине гостиной, попивая кофе и ожидая рассказа Степана.

Он выглядел ужасно. Как будто кто-то отнял у него полжизни, прорезав на лице все эти морщины, выбелив волосы, изменив глаза, в которых теперь не осталось ни намека на жизнерадостность. Перед нами сидел настоящий старик, и я содрогалась от одной мысли о том, что он, должно быть, пережил. Поэтому ждала его рассказа с трепетом и волнением.

Он поставил чашку на столик и вздохнул.

– С чего начать? – хрипло спросил Степан.

– Давай с победы над Ферзем, – сказал Толя. – Все, что было раньше, я в общих чертах знаю.

– Лады. – Он кивнул и нахмурился, вспоминая: – Мы вышли к Клетке днем. Белые соорудили там ледяной дворец, здоровенный, красивый, разве что, как вы понимаете, пол оказался скользким, словно каток. У нас были с собой альпинистские ботинки с шипами, так что мы передвигались без проблем. С Ферзем мы сражались около пятнадцати минут. Тварь была закована в броню и умудрилась ранить Эксуфа и Наташу, да так, что мы с Каном потратили полдня на их лечение. Насколько я понимаю, он поговорил с тобой, и ты сказал ему, мол, Ключ где-то рядом, найдете без проблем…

Толя поджал губы и помрачнел, но Степа этого не заметил.

– Кан оставил меня присматривать за ранеными, а сам отправился искать Источник, Ключ и Хранилище. Источник он нашел сразу, возле ледяного трона в главном зале, а вот поиски Ключа заняли у него очень много времени. К тому моменту Наташа и Эксуф чувствовали себя уже намного лучше, и Конь вскоре присоединился к поискам, а мы с Наташей уселись возле входа, готовя определяющий Прибор, чтобы по Шкале выяснить, сколько у нас осталось времени до Прорыва. Я слышал, как переговариваются Кан и Экс, и понимал, что они никак не могут найти Ключ. Я предложил связаться с тобой, но Кан посчитал, что по таким пустякам Короля беспокоить не надо… Лучше бы он послушал меня…