Иванов, как и остальные мои распоряжения этот тоже записал, и внимательно осмотрев карту поинтересовался.

— Одним налетом тут не отделаешься.

— Возможно, но нам нужно парализовать транспортную ветку минимум на пару дней, это они смогут. Да и асов Люфтваффе попугать тоже сумеют. Давай те поговорим о вот этих двух транспортных аэродромах, что находятся 'на нашей территории'. Товарищ полковник ваши предложения по их захвату с сохранением самолётов?..

Цели для Гаврилова были Варшавский железнодорожный узел и крупная авиабаза в Лиде.

Лопата в очередной раз врезалась в землю, вызвав небольшой обвал.

— Васильев, ты нишу для гранат делаешь, а не шахтерский туннель пробиваешь. Хватит уже, подровняй стенки и углуби траншею на два метра влево, — командовал копавший рядом боец с оголенным торсом.

— Товарищ старший сержант, там корни.

— Сбегай во второй взвод и попроси у них топор, пока нашему рукоятку новую делают.

— Есть, сходить, — козырнул молодой конопатый боец.

Подошедший молодой командир с лейтенантскими кубарями проследил взглядом за убегающим бойцом и присев на отвал земли, достал из кармана пачку трофейных сигарет.

— Как у нас дела сержант? — поинтересовался он, чиркая трофейной же зажигалкой. Сержанту он не предложил, знал, что тот не курит.

— К вечеру третью полосу закончим, потом маскировать начнем, — воспользовавшись возможностью отдохнуть, сержант разогнулся и, потерев спину, неожиданно улыбнулся.

— Понятно. Артиллеристам капониры сделали?

— Второе отделение копает. Им еще на час работы… Товарищ старший лейтенант, а как командир наш?

— Сестричка сказала в себя пришел. Позавчера весь штаб вызвал, совещались.

— Это хорошо. Чую скоро настанут новые времена. Вдарим немцам?

— Возможно, танкисты что-то засуетились. Летчики забегали… — может быть, — задумался ротный: — Жаль только нас это минует. Мы в обороне, полк охраны тыловых служб.

— Может и нас в дело впрягут?

— Возможно. Ладно, пойду в штаб батальона, доложу, что наш участок к вечеру закончим, — вставая, пробормотал лейтенант.

В это же время послышался гул моторов. Третья полоса общей обороны, находившейся в километре от опушки в глубине леса, проходила неподалеку от дороги, так что бойцы второй роты третьего батальона стрелкового полка, могли наблюдать за движением крупной войсковой колонны.

— Двинулись… Только почему вечером, темнеет же? — удивился вылезший из окопа сержант.

— Видишь на передовых машинах и танках, сидят бойцы в трофейной форме?

— Видел троих, — подтвердил сержант.

— Думаю, они так рано двинулись, чтобы заранее занять позиции перед ударом. Понимаешь, что это значит?

— Началось?

— Началось.

Они провожали бойцов и технику глазами в душе желая быть вместе с ними.

— Стой! Кто идет?! — часовой взял винтовку наизготовку, когда услышал шорох.

Охрану крупного железнодорожного моста солдаты второй роты отдельного охранного батальона несли в усиленном режиме. Помня наставления унтер-офицера, часовой щелкнул затвором, направляя дуло маузера в сторону источника шума.

— Спокойно солдат. Разводящий со сменой, — услышал рядовой Курт Хоффман голос своего командира фельдфебеля Кранца.

— Пароль?

— Рицин.

— Москов, — часовой слегка расслабился. Отзыв был верен.

Солнце еще не показалось, хотя край небосклона окрасился в легкий оранжевый свет, но часовой, глаза которого привыкли к ночной тьме хорошо рассмотрел подходящих. Это были свои, солдаты его взвода.

Оставив смену, они направились к следующему посту. При подходе к посту, задумавшийся Хаффман вдруг понял, что не слышит окрика часового.

'Спит! Теперь Кранц его в нарядах сгноит… Кто у нас тут стоит? Вроде малыш Шульц?!'

Остановившийся наряд замер в ожидании.

— Приготовить оружие, — услышал Хаффман, тихий приказ фельдфебеля.

Не успел он снять винтовку с плеча, как что-то обрушилось на него сверху, это было последним, что помнил рядовой Хоффман.

— Эти готовы. Шульц, бери Давыдова и снимите последнего часового, а мы пока пулеметчиками займемся, — тихо прошептала одна из темных фигур, когда возня с уничтоженным нарядом стихла.