— Не могли бы вы — или ваша бабушка — выражаться конкретнее?

— Думаю, мы сильно ошиблись, попросив Портер-Брауна проконсультировать нас.

— У него безупречная репутация. Он лучший специалист в своей области, — возразил Макмиллан.

— Не сомневаюсь, но таким же специалистом был Джон Мотрэм, — сказал Стивен. — Вот почему его пригласили для консультации в «Сан-Рафаэль». Если судить по словам Кэсси Мотрэм, все участники этой чертовой пересадки были лучшими специалистами.

Глаза Макмиллана расширились, когда до него дошел весь смысл сказанного Стивеном.

— Только не говорите мне, что Портер-Браун на самом деле был участником операции!

— Это объяснило бы, почему на протяжении всей беседы он нервничал, как нашкодивший котенок, — пожал плечами Стивен. — Очень нетипично для хирурга. Ему действительно было здесь очень неуютно, и у меня сложилось четкое впечатление, что он скрывал что-то каждый раз, когда вы интересовались, не было ли чего-то необычного в отчетах.

— Черт возьми, — пробормотал Макмиллан, — если Портер-Браун на самом деле проводил ту операцию — что мы наделали? Можно сказать, открыли свои карты… — Он подошел к барному шкафу и плеснул в бокал шерри. — В моменты стресса алкоголь просто необходим, вы не думаете?

Стивен взял протянутый бокал.

— Они знают все, — задумчиво произнес он.

— Только если вы правы насчет Портер-Брауна, — поправил Макмиллан.

— О, он наверняка позвонил своим кукловодам, как только получил от нас вызов. Они знают, что мы заполучили отчет Луизы Эйвери…

— Но он идентичен тому, который у нас уже есть! — возразил Макмиллан, теряя терпение.

— Судя по словам нашего… «просто» хирурга, это так, — кивнул Стивен. — Но этого не может быть. Я повторюсь: мы что-то упустили из виду.

Он взял два отчета по донору и посмотрел на Макмиллана.

— Предлагаю пройтись по нему мелким гребнем, даже если на это уйдет вся ночь.

Секунду помедлив, сэр Джон согласно кивнул.

— А почему бы нам не воспользоваться оборудованием в одной из наших комнат для совещаний? — предложил он. — Если мы выведем оба отчета рядом на большом экране, легче будет заметить отличие. Это проще, чем всю ночь просматривать массу бессмысленных букв и цифр, сгорбившись за столом.

— Хорошая мысль, — согласился Стивен. — Но у нас нет отчетов на дисках, они только в бумажном виде.

— Тогда давайте прибегнем к старому проверенному способу. В двенадцатом кабинете есть диапроектор.

Мужчины поднялись в кабинет для семинарских занятий, представлявший собой комнату без окон. У стены, перед выстроенными полукругом креслами, стояли стол, несколько стульев и кафедра. Пока Стивен устанавливал диапроектор, Макмиллан сдвинул кафедру в сторону и опустил проекционный экран. Стивен положил первые страницы двух отчетов рядом на стеклянную панель проектора и настроил фокус, добившись максимальной четкости текста.

Форматы отчетов были разные, поэтому просматривать их параллельно было невозможно, но на первой странице каждого были выведены большинство тестов совместимости, и Стивен с Макмилланом скоро пришли к заключению, что здесь различий нет. Дальше все стало гораздо труднее, поскольку порядок анализов начал варьировать. Прошло полтора часа, как вдруг Стивен пробормотал:

— Погодите…

— Что-то заметили?

— Четвертая строка сверху в разделе под заголовком «Ко-рецепторы». В анализе Луизы стоит «CCR5-/-», но я совершенно уверен, что во втором отчете… — Замолчав, Стивен поменял одну из страниц, лежавших на панели проектора. — Да, точно. Взгляните, в отчете лаборатории «Сай-Мед» написано «CCR5+/+».

— Верно, — согласился Макмиллан. Он несколько секунд смотрел на экран, затем спросил:

— Есть какие-нибудь идеи, что это означает?

— Никаких, но это определенно различие.

— Различие, — вздохнул Макмиллан и потер глаза. — И в настоящий момент это может быть именно та иголка в стоге сена, которую мы искали. Однако прежде чем звать ученых, предлагаю просмотреть оставшиеся части отчетов на предмет еще каких-нибудь отличий.

Еще через полчаса оба пришли к соглашению, что в двух лабораторных отчетах было лишь одно различие. Звук вентилятора проектора стих, и Стивен включил верхнее освещение.

— Неужели в этом все дело? — с сомнением спросил Макмиллан.

Стивен вполне разделял его сомнение, но сказал:

— Думаю, мы не узнаем это, пока не поймем, что означает этот параметр.

— Давайте на этот раз поговорим с кем-нибудь из нашей лаборатории, — сказал Макмиллан. — Посмотрим, что они смогут сказать по поводу этих различий.

— Сейчас вечер субботы, — заметил Стивен.

— Если ваши подозрения в отношении Портер-Брауна верны, время не на нашей стороне. Пусть дежурный вызовет Люкаса Нёйбауэра. Я хочу, чтобы он приехал сюда сегодня вечером. Скажите, пусть постарается к восьми.