Шрифт:
— Да, я слышал, — отозвался Снеддон, с достойной восхищения легкостью изображая заботу и беспокойство. — Нервный срыв, я слышал. Бедняга…
— Нет, это не нервный срыв, — усмехнулся Стивен. — Он отравился, и его состояние каким-то образом связано с участием в операции, в которой он выступал консультантом.
Снеддон очень правдоподобно изобразил ошеломление.
— Вы не всерьез это говорите!
— Всерьез, — ровным голосом ответил Стивен.
— Но он участвовал во вскрытии средневековой гробницы! — запротестовал Снеддон. — Насколько я знаю, предполагают, что его состояние имеет отношение к чуме. Какая вообще может быть связь между всем этим и тем, чем он занимался в нашей клинике?
Проигнорировав вопрос, Стивен сообщил:
— Донор, с которым работал доктор Мотрэм, был солдатом морской пехоты. Спустя некоторое время он погиб.
— А, так это был банальный случай ошибочного опознания! — воскликнул Снеддон, словно испытав облегчение от того, что ситуация наконец прояснилась. — Сэр Лоуренс объяснил все доктору Мотрэму…
— Доктор Мотрэм не поверил ему, — отрезал Стивен, вставая. — Я тоже.
Снеддон, неожиданно растеряв весь свой апломб, явно чувствовал себя неловко.
— Что ж, это вам стоит выяснить с самим сэром Лоуренсом, — раздраженно произнес он, начиная передвигать на столе бумаги, словно диктор в конце выпуска новостей.
— Именно это я и собираюсь сделать, — сообщил Стивен, любезно улыбаясь.
Он вышел из больницы, весьма довольный устроенным переполохом. Он был на сто процентов уверен, что Снеддон сейчас звонит Сэмсону.
Его встреча с сэром Лоуренсом была назначена на четыре часа, поэтому он купил сэндвич и бутылку газированной воды и неторопливо прогулялся до парка, где разделил свою трапезу с утками. Общение с простыми созданиями, у которых была лишь одна цель — выжить, обладало лечебным эффектом. У них не было сложных и запутанных понятий конфиденциальность и чести, они не знали, что такое лицемерие и ложь, обман и двурушничество. Стивена внезапно поразила ирония того факта, что несмотря на множество социальных слоев человеческого общества, лежащая в основе всего движущая сила была на самом деле такой же простой, как у этих уток. Возможно, это стоило иметь в виду, поднимая переполох: если ты встанешь у меня на пути, я столкну тебя с дороги…
Ожидая в приемной сэра Лоуренса Сэмсона, расположенной на Харлей-стрит, Стивен понимал, что находится в одном из самых престижных медицинских учреждений страны. Однако будучи в глубине души мятежником, он не мог избавиться от мысли, что было время, когда врачи на этой известной улице почти ничего не знали о медицине. Но, как и у африканских шаманов, до сих пор все решали тайны мастерства, известные лишь посвященным…
— Доктор Данбар, я опоздал на несколько минут. Прошу прощения…
Стивен улыбнулся, поднимаясь Сэмсону навстречу.
— Нет нужды извиняться, сэр Лоуренс. Мистер Снеддон наверняка сообщил вам, что происходит.
В глазах Сэмсона мелькнуло раздражение, но лишь на секунду.
— Нет… А разве должен был сообщить?
Вместо ответа Стивен объяснил ему, что хотел бы узнать, и получил тот же ответ, что и от Снеддона. Тогда он сделал ход конем.
— Доктор Джон Мотрэм может умереть, а юный солдат уже преждевременно погиб — на самом деле, два солдата, хотя смерть второго в настоящий момент вас не касается. — Прямо взглянув в глаза Сэмсону и с удовлетворением отметив в них удивление, Стивен продолжал: — Есть предел тому, насколько далеко вы можете зайти в своих играх в конфиденциальность, после чего ваши действия станут препятствовать очень серьезному криминальному расследованию.
Выражение лица Сэмсона ясно говорило, что переполох удался на славу.
— Спасибо, что уделили мне время, доктор Лоуренс.
Двадцать семь
— Вы с пользой провели время, — усмехнулся Макмиллан, когда Стивен позвонил ему.
— Почему вы так говорите?
— Мой телефон раскалился докрасна — оказалось, есть немало желающих остановить вас.
— Кто-нибудь интересный звонил?
— В основном люди, занимающие высокие посты, но…
— «Но» что?
— Не знаю… Вообще-то я уже привык к таким вещам, но в этот раз все по-другому, и я никак не могу разобраться, в чем дело. Обычно я могу вычислить первичный источник любого «артобстрела», но не сейчас.
— Может быть, я разозлил всех в равной степени? — предположил Стивен.
Макмиллан одобрительно хохотнул, но затем сказал серьезно:
— Будьте осторожны, Стивен! Кстати, вы все еще намерены посетить жаркие страны?
— Да, я связался со своими старыми приятелями в Херефорде. Они готовятся к выполнению задания в долине Сангин на севере провинции Гильменд — именно там, где действовал сорок пятый отряд коммандос. Я договорился лететь с ними, по прилету они обеспечат меня снаряжением и автомобилем. После этого они пойдут своей дорогой, а я своей. Я планирую начать с полевого госпиталя, где лечили Майкла Келли до того, как перевести его в Кэмп Бастион.
— Вы понимаете, что мы могли бы проделать все это через официальные каналы? — задумчиво спросил Макмиллан.
— Предпочитаю действовать самостоятельно, — отозвался Стивен. — Официальные каналы могут дать утечку информации, а поскольку, по вашим словам, кое-кого из правительственного аппарата очень не радуют мои действия, я предпочитаю не быть… неподвижной мишенью. Пусть мои планы остаются в тайне.
— А после того, как побываете в полевом госпитале?..
— Буду действовать по обстоятельствам. С помощью своего удостоверения я рассчитываю получить нужные мне ответы, если только преступники не предприняли серьезные меры для сокрытия преступления. Если так и окажется, я вам сообщу.